– Социалисты. Много людей расстреляли, тысячами, и бывших министров Временного правительства, но власть взяли. В казармах больше десяти тысяч заложников держат. Сейчас квартиры богатых отдают бедным, поэтому низы их поддерживают. Сюда уже приходили. Три квартиры отобрали, там каждую комнату одной семье отдали, как в общежитии. Если бы и вашу, мы бы не дали.
Сашка хорошо говорил, я попросил Анну, и она уже три года давала им с Олегом уроки домашнего обучения. Так что видно, что не спал на занятиях. Да и Анна оказалась хорошим учителем, её это. Впрочем, она и как художница состоялась, год назад первые работы на выставке были представлены. Кого-то заинтересовали, купили. И потом еще были. Анна писала на космическую тематику, необычные миры с разными планетами. Заинтересовала ценителей. Это я посоветовал, такого стиля письма ещё не было.
– Понял. Значит так, Олег где?
– Спит после ночной.
– Добро. Поднимай и сюда, мы уезжаем, нужно за работу расплатиться, а я должным быть не люблю. Да и квартира нам эта больше не нужна, себе заберёте, я напишу расписку.
– Ага, – заулыбался тот и поскакал вниз, за братом, а я постучался наконец в дверь.
Анна не спала, в квартире она была вдвоём с дочкой, хотя прислуга продолжала ходить, просто до моего появления закончила дела и ушла. Так что мы обнимались, а рядом прыгала трёхлетняя кроха, цепляясь за мои штаны. Пока громким возмущённым рёвом не привлекла к себе внимание. Наконец прервал поцелуй и дочку на руки подхватил. Первым делом сообщил Анне, что мы отбываем за границу, там есть квартира, счёт в банке, бедствовать не будем, порядок, велел собираться. Пора валить от этой анархии. Сам, пока играл с дочкой, поглядывал, как носится Анна, думая, как бы забрать всё. Мольберты, краски, одежды. Да всё, и я её не ограничивал. Да, меня покормили, горничная отличный суп сварила вчера. На три дня, щи томлёные. Там и Олег пришёл с Сашком, я их тоже за стол посадил, налил в тарелки супу, всё сам. Хлеба мало было, дефицит уже, из моих запасов по паре кусков выдал. Анна была сильно занята, собиралась, срочно вызванная горничная помогала, я ей за работу и выходное пособие уже заплатил.
В общем, объяснил парням ситуацию, сам я отбываю с семьёй, квартиру им, ключи передал и расписку написал. А за работу отдал пять килограммовых золотых слитков с германскими орлами в оттисках. Это оплата за их работу, чем парни были очень довольны. Олег превратился в девятнадцатилетнего крепкого парня. Странно, что не призвали, призывной возраст уже занизили. Как оказалось, просто не успели, а теперь уже поздно, когда ещё новая власть до этого дойдёт. Так что парни помогли собрать вещи, а как стемнело, мы покинули квартиру. Шли вдвоём, Настю я нёс на сгибе руки. Вещей уже не было, Анне сказал, что вывезли ранее, так что шли налегке. Теперь бы покинуть этот город без проблем, что сложно, уже встречали тела убитых и обобранных горожан, ночное виденье помогло уходить от проблем на другие улицы. Один раз пьяная матросня, с полсотни, начала штурм особняка, откуда активно отстреливались. Даже ручной пулемёт заговорил. Те отхлынули, оставив лежать десяток тел в бушлатах. Двое шевелились, раненые. Среди убитых и два агитатора лежало, что больше всех орали и подзуживали. Если бы не семья, я с тыла бы поддержал из своего пулемёта, и никто из матросов точно бы не ушёл, но рисковать не собирался. Что дальше было, не видел, мы ушли, но остальные матросы как-то больше не горели желанием под огонь лезть. Да и подталкивать уже некому было.
