Осенью 1957-го я отмечал день рождения, тридцать два года. Среди приглашенных была моя приятельница Марселин Лоридан[39]. Мы познакомились тоже в «Олд Нейви», и я с удивительной откровенностью рассказал ей всю правду о себе после того, как она поделилась со мной своей ужасной историей: Марселин чудом выжила в Аушвице-Биркенау, в семнадцать лет вернулась с татуировкой, несмываемым номером на руке, и с неукротимой энергией отчаяния. С собою на праздник она привела Аннет Роже, медсестру из Марселя, прелестную изящную хрупкую блондинку с твердым характером. Мы быстро подружились, и я пригласил ее назавтра в свою мастерскую на фотосессию. Она охотно согласилась.
Странная получилась встреча. Аннет стала бы идеальной фотомоделью, но, по правде сказать, фотографировать ее мне так и не довелось. Она оказалась неординарным человеком, особенным, исключительным. Сразу заговорила со мной о подделке документов во время оккупации. Я сообразил, что это Марселин ей проболталась. Расспрашивала подробно, настойчиво, пришлось ей все выложить. Помню свой нескончаемый монолог: Вторая мировая, разведка и контрразведка, Хагана, группа Штерна. Наконец я умолк. Некоторое время молчала и она, а потом спросила, глядя мне прямо в глаза:
– А сейчас ты мог бы опять подделывать документы?
– Ради правого дела – да, безусловно!
Аннет едва заметно улыбнулась.
– Похоже, ты-то нам и нужен. Хочешь, познакомлю тебя с Франсисом Жансоном?
Франсис Жансон! Я уже знал это имя, а также кличку Профессор. Все настроенные против колониализма левые интеллектуалы, с которыми я в то время дружил, читали книгу «Алжир вне закона», написанную Жансоном в соавторстве с женой. Или, во всяком случае, слышали о ней. Еще он был главным редактором философского журнала Жана-Поля Сартра «Новые времена», горячо мной любимого. Ходили слухи, что Жансон поссорился с Камю, резко раскритиковал его книгу. О литературных достоинствах произведений Камю судить не берусь, но и мне однажды случилось сцепиться с ним во время жаркого спора об Алжире. Я тогда горько упрекал его в равнодушии, в невмешательстве. Само собой, мне хотелось поскорей увидеть вживую Франсиса Жансона!
Наша встреча состоялась в Латинском квартале, у Марселин. Войдя в гостиную, я с немалым удивлением сразу узнал его. Несколько лет назад я пришел к вдове Ромена Роллана, чтобы скопировать несколько фотографий из ее архива для книги о писателе, и застал там робкого молодого журналиста, хотевшего взять у нее интервью. Оказалось, что это Франсис Жансон. Однако теперь от былой застенчивости не осталось и следа. Наоборот, он излучал уверенность, стал решительным, обаятельным, харизматичным.
Невероятный человек! Интеллектуал, философ-экзистенциалист, он считал, что мысль не должна расходиться с делом. Точнее, что нельзя наблюдать за борьбой с колониализмом со стороны, не ввязываясь, лишь оценивая результаты. В Алжире он побывал дважды. Во время оккупации, в 1942 году, попал туда вместе с англо-американским десантом и обнаружил, что французским Алжиром правили убежденные сторонники правительства Виши, то есть коллаборационисты. После войны, в 1948 году, вернулся в Алжир с женой. Хотел подружиться с местным населением, разделить с мусульманами все тяготы и невзгоды. Узнал о повстанцах-националистах, стал активно им помогать. Франсис всегда подчеркивал, что только сторонник-француз мог преодолеть укоренившуюся враждебность, заложить фундамент франко-алжирского сотрудничества, разбудить левых во Франции и заставить их действовать. Подобно мне, он был убежден, что алжирцы добьются независимости в любом случае, благодаря французам или вопреки им. Основная идея Жансона: пусть Алжир победит в войне как можно быстрее, иначе не избежать напрасных потерь с обеих сторон.
Франсис спросил, готов ли я присоединиться к его сети.
– Конечно, – ответил я без раздумий.
– Сможете работать по-настоящему? – настойчиво повторял он.
– «По-настоящему» – это как?
– С полной нагрузкой и отдачей. Безупречно в смысле полиграфии. В быстром темпе: заказы будут срочными. Множество документов для людей различных национальностей. Вам удастся сфабриковать знаменитый швейцарский паспорт, который в принципе подделать невозможно?
Франсис перечислял все нужды сети и не мог остановиться.
Вот уж не думал, что так им пригожусь! Слова сливались в далекий гул, в смысл я больше не вникал, с печалью представляя, как Сара Элизабет напрасно ждала меня в Соединенных Штатах…
Через неделю я встретился с главным помощником Франсиса Жансона в «Ля Рюмри».
– Очень приятно, Даниэль, – представился он в ответ и вежливо привстал, приглашая меня за свой столик.
Типичный представитель буржуазии. Дорогой костюм, темный галстук, хорошие манеры. Высокий, спортивный, загорелый, будто вернулся с курорта. Мягкая замшевая салфетка на коленях. Допил виски и сейчас же подозвал официанта. Заказал себе еще виски. Я взял кофе со сливками.
