Мы мгновенно перешли на «ты» и разговорились. На самом деле его звали вовсе не Даниэль, а Жак Виньес, он родился в Бордо и с детства дружил с Франсисом Жансоном. До вступления в сеть был примерным семьянином, отважным яхтсменом, спортивным обозревателем, владельцем небольшого семейного предприятия по производству фарфоровой сантехники, которое, впрочем, наводило на него скуку. Поэтому он сразу же согласился на предложение стать правой рукой Франсиса, наладил бесперебойное взаимодействие всех участников сети и, главное, тайные пути для беглецов. Основная его задача – переводить людей через границы. Он спасал алжирских полевых командиров и диссидентов от казни, а дезертиров от тюрьмы. Переправлял крупные суммы денег. Поначалу трафик шел через Испанию. Но по мере того, как война затягивалась и ужесточалась, росло количество дезертиров, требовалось все больше средств, налаживались поставки, возникла насущная необходимость в других каналах. Ему пришлось освоить все пограничные страны: Италию, Германию, Бельгию и Швейцарию, а не только привычную Испанию. Деньги, необходимые для продолжения вооруженной борьбы за независимость, собирали, пересчитывали и упаковывали во Франции, однако перевести их в Алжир мог лишь швейцарский банк. Таким образом, Даниэль стал отныне моим основным заказчиком, ему требовались тонны испанских, итальянских, швейцарских, германских, бельгийских и французских документов, чтобы агенты сети и люди, объявленные в розыск, могли безопасно пересечь границу.
Прощаясь, он передал мне большой запечатанный конверт с первым списком, вопреки возражениям оплатил мой счет и назначил следующую встречу через три дня.
Я возвращался в сильном смущении. Знакомство с Даниэлем меня озадачило. В чем причина? Мы беседовали с ним больше часа. И я, и Жансон, и все французы, помогавшие повстанцам, говорили примерно одно: нужно бороться во имя франко-алжирской солидарности, на деле доказать реальность истинно французских ценностей: для нас свобода, равенство и братство – не просто слова. Независимость Алжира неизбежна. Так что прекратим бойню поскорей, спасем от бессмысленной гибели наших мальчишек, вернем себе доверие и уважение алжирцев. В искренности и преданности Даниэля сомневаться не приходилось, он здраво и толково рассуждал. Однако кое-что меня насторожило. Первая наша встреча прошла не слишком гладко. Он трижды заказывал виски. Мне показалось даже, что язык у него слегка заплетался, мысли путались, голос был странным. Может быть, Даниэль опьянел? Не знаю, в принципе мы обо всем нормально договорились. Но три виски с утра… Может ли подобный человек отвечать за действие всей сети? Налаживать ее? Я в этом сильно сомневался. Честно говоря, он мне показался каким-то легкомысленным, ненадежным. Если б я знал его лучше!
Запомни, дочка, это урок нам всем: не всегда доверяй первому впечатлению. Тогда мне было невдомек, что Даниэль – один из лучших подпольщиков, с которыми мне посчастливилось работать.
Войдя в подъезд, я заглянул в почтовый ящик. Счетов нет. Пришло лишь одно письмо. Этот почерк я узнал бы из тысячи. Закругленные буквы в два-три раза крупнее обычных. Сердце болезненно сжалось. Я поднялся к себе, положил два конверта на столик в прихожей. Один крупный, коричневый, крафтовый, формата А4, от Даниэля. Другой удлиненный, белый, из тонкого картона с фактурой льняной ткани, с маркой и штемпелем США, – от Сары Элизабет. Должно быть, она сама его склеила, скрепив края узким скотчем.
На карниз сел прирученный нами воробей Бискен и недовольно зачирикал, обиженный тем, что про него забыли. Я поспешно вытащил из кармана черствую корку и раскрошил для него. Он поблагодарил меня звонкой трелью. Каждый день прилетал, склевывал угощение, исчезал и вновь появлялся назавтра. Как Сара Элизабет полюбила эту птаху!
Со времени отъезда моей любимой я получил от нее уже четвертое письмо. И ни разу не ответил, не сумел. Предыдущее пришло в гофрированном бланжевом конверте, окрашенном вручную. Десять страниц на папиросной бумаге с рисунками перьевой ручкой, бесконечными отступлениями и замечаниями на полях. Сара Элизабет спрашивала: «Почему ты не отвечаешь? Нашел мне замену? Кто это, если не секрет? Ты начал распродавать вещи? Я уже всем друзьям рассказала о тебе. Не забудь купить на пароходе виски для моего папы. Мы все тебя ждем с нетерпением. Ответь, прошу!»
Что же она мне говорила в новом письме? Увы, мне не хватало мужества прочесть его.
