Многочисленные завистники, узнав о неожиданном высоком назначении генерала, злословили, что он отправляется в Константинополь лишь собирать плоды, взращенные там ранее другими. Слов нет, предшественники Себастиани и вправду потрудились на славу, чтобы, несмотря на Египетский поход и печально известные массовые казни пленных янычар, проводимые Наполеоном, вновь повернуть Высокую Порту лицом к Франции. Залогом дружбы стали военные успехи Парижа на полях Европы, а пугалом извечная опасность продвижения к Босфору русских. При этом Париж не скупился на помощь. Офицеры и артиллеристы, инженеры и моряки предоставлялись султану по его первой просьбе. Когда ж Селим, было, однажды заикнулся о своем желании иметь такую же армию, как и у победоносных французов, Наполеон тут же твердо обещал ему создать таковую буквально в несколько лет.
А по турецкой столице уже вовсю расклеивали листовки, сочиненные и отпечатанные в типографиях министра Талейрана. Россия в них именовалась, как "страна безрассудных и непросвещенных невольников, достойных презрения правоверных". Высокая Порта значилась не иначе как "обиталище мудрости и главная подпорка Вселенной". Листовки те читали вслух специально нанятые люди.
Туркам талейрановские листовки нравились. Да и кому неприятно, когда тебя расхваливают за то, чего ты никогда не имел! Особенно настойчиво пугал турок Талейран русским флотом и предательством греков. Читая такое, турки уже возмущались:
– Как это мог позволить султан, чтобы презренные греки приобрели великую силу? Не пора ли их поставить на место, а заодно проучить и прахоподобных московитов?
А повозмущавшись, шли громить греческие кварталы, чтобы неповадно было помогать врагу!
По Константинополю рассказывали уже совсем невероятные истории, будто бы Аллах предначертал Наполеону не вкладывать свой меч в ножны, пока Крым не будет возвращен туркам. Говорили, что Али-паша Янинский вовсю собирает войска по Эпиру, готовясь отхватить себе Ионические острова.
– Забудем Каир и Акру! – говорил теперь уже сам султан своим вельможам, ослепленный будущностью столь выгодного сотрудничества. – Будем помнить лучшее, что есть! Могущественный друг всегда лучше могущественного врага!
Генерал Себастиани, прибыв в турецкую столицу, сразу же начал действовать решительно и нагло.
– Я солдат, а не дипломат! – заявил он секретарю посольства барону Рюффену, отиравшемуся в посольстве еще со времен короля Людовика. – Поэтому сам буду атаковать!
– Все это так, – многозначительно хмыкнул, видавший виды Пьер-Жан Рюффен.
– Однако здесь Восток и лучше действовать наверняка, беря турок за самое сокровенное!
– Это за что же? – не понял генерал.
– Их следует хорошо испугать или хорошо покупать!
– Попробуем сразу и то и другое! – подумав, сказал Себастиани. – Но как здесь обстоят дела у русских?
– Посол Италийский вовсю сорит золотом и прорусская партия поэтому достаточ н о сильна. Но султан все еще колеблется в том, чью сторону ему окончательно принять!
– Я буду сорить золотом в сто раз больше русских и низведу их партию до положения полного ничтожества! Я заставлю султана читать письма из Парижа, а не верить московским слухам! – громыхнул ножнами сабли Себастиани. Турок он и впрямь взял за самое сокровенное:
– Я имею секретные сведения относительно сербского восстания! – заявил генерал влиятельнейшим сановникам Порты, которых предусмотрительный Рюффен пригласил на обед в посольство.
Турки сразу же нервно заерзали на своих коврах. Сербский вопрос был для них болезнен всегда.
– Не сыпь соль на наши зияющие раны! – сказали они, огорченные. – Говори, что знаешь!
– Вождь смуты Кара-Георгий имеет поддержку русского царя, а все восстание питается исключительно русским золотом!
В этих словах не было и слова правды. Александр Первый не так давно более чем холодно принял посланцев Кара-Георгия, советуя им искать поддержки не в Петербурге, а в Константинополе. Об этом уже прекрасно знал Себастиани, но пока не знали турки.
Сановники тревожно переглянулись. То, что Россия помогает единоверным сербам, выглядело весьма убедительно.
– Будь прокляты эти презренные московиты! – резюмировали министры султана, сказанное французским послом. – И да покарает их Аллах!
– А посмотрите, что вытворяют русские на Ионических островах. Они распоряжаются там, как у себя дома, а ведь острова находятся под покровительством вашего султана! – продолжал ковать он уже горячее железо. – Если так пойдет и дальше, то вы скоро потеряете и всю Грецию! У русских хватка мертвая! Разве можно такое терпеть!
– Конечно это так, – отводили глаза константинопольские вельможи, – Но Московия, есть Московия и задирать лишний раз ее опасно!
– Где ваша гордость османов! – смеялся сомневающимся в лицо Себастиани. – Сейчас, когда мой император лупит русских в хвост и в гриву, кажется, настает и ваш звездный час!
– В твоих словах есть зерно истины! – молвили на прощание вельможи. – Мы, конечно, попробуем убедить падишаха и визиря, но мы так бедны!
