– Мы не какие-нибудь скряги англичане, – поняв намек, тут же доверительно заверил своих собеседников Себастиани и ловко переложил в бездонные карманы их халатов тугие кожаные кошели.
– Аллах возблагодарит вас за столь великую щедрость! – трясли гости, своими выкрашенными хной, бородами. – Мы сгоним московитов с насиженных мест, как наши повара сгоняют мух со сладкого шербета!
Но это было лишь начало дела. Вскоре верховный визирь (для которого на подарки тоже не поскупились) известил генерала, что тот приглашен на заседание Дивана.
– Это уже маленькая победа! – констатировал Рюффен. – В Диван послов приглашают крайне редко. Теперь вам следует там лишь закрепить начальный успех. Кое-какую работу с министрами я уже веду.
– И как результаты?
– От золота не отказался еще ни один!
Однако перед Диваном визирь решил встретиться с французским генералом сам. Следующей ночью (прием посла был почему-то назначен именно на эту глухую пору) Себастиани отправился во дворец к великому визирю, которому надлежало вручить верительные грамоты.
Начало приема было явно обнадеживающим. Визирь не заставил посла ждать вызова на позорной "лавке поварят", где турки традиционно перед приемом выдерживали европейских послов. Это был добрый знак!
Вручив грамоты и передав дежурные любезности от Наполеона, Себастиани, в свою очередь, выслушал длинные и пространные пожелания благости и райских кущ падишаху франков. Затем хозяин и гость в молчании пили кофе и ели шербет. Отпив и откушав, вышли во двор, где посла ждала уже новая гвардия Селима, любезно предоставленная султаном для показа французу. Освещая огромный двор, жарко трещали факелы. Визирь взмахнул рукой, и солдаты открыли примерную пальбу из пушек. Действовали они умело и сноровисто. Внезапно один из них панибратски подмигнул Себастиани. Генерал вначале опешил от такой наглости, но затем приглядевшись, вспомнил в ряженном турке шустрого капрала из легкоконной бригады с которым был в Итальянской компании. Что ж, артиллеристы у султана были и вправду неплохие!
– Ваше высочество, такая артиллерия делает честь вашему султану! – произнес Себастиани, когда смолкли пушки.
– О, великий визирь величайшего из властителей вселенной! Твои пушки столь грозны, что даже мой повелитель рыдал бы от зависти, увидав их! – весьма вольно перевел генерала понимающий толк в восточных делах талмач.
Визирь заулыбался. Лесть генерала была ему приятна. Себастиани ожидал, что теперь после осмотра войск визирь пригласит его для серьезного разговора и ошибся. Восток не терпит суеты и торопливости. Все должно идти своим чередом и ничто не может изменить устоявшегося течения событий.
Лишь спустя несколько дней генерала, наконец-то, пригласили в Диван на встречу со всеми министрами. Кавалькада посла была снаряжена с максимальной пышностью, какую могли только себе позволить французы.
Взору Себастиани теперь впервые предстал дневной и полный жизни Константинополь – Стамбул – извечный перекресток мировых дорог. Город, где сталкивается запад и восток, север и юг.
Над острыми иглами минаретов пронзительно кричали голодные чайки, повсюду натужно вопили ослы. На узких улочках гам, суета, пыль, да нестерпимая вонь отбросов и испражнений, мириады мух и стаи бродячих псов. Всюду базары большие и маленькие, теснота, крики:
– Табак румелийский! Один кисет десять монет!
– Сурьма для бровей и хна для бороды!
– Амулеты от трахомы и лихорадки!
– Вода холодная и сладкая!
Сидя верхом на тонконогом сирийском жеребце, Себастиани едва протискивался сквозь снующую толпу. Два негра-раба расталкивали перед ним толпящихся, изо всех сил орудуя тяжелыми палками:
– Варда! Варда! Поберегись!
Морщась от нестерпимой вони, генерал искоса поглядывал на копошащихся в грудах отбросов голых людей:
– И как они не передохнут в этих миазмах!
В Диване Себастиани долго говорил о коварстве русских, которые уже вовсю зарятся на Белград и Бухарест, мечтая объединиться с вечно мятежными сербами.
– Первыми от вас отпадут Болгария и Албания, затем, разумеется, и Сербия. Египет к этому времени захватят пронырливые англичане. Непременно восстанут и греки! Кто тогда придет к вам на помощь? Кто, кроме величайшего из полководцев мира – моего императора, сможет поддержать вас среди полного хаоса! Запомните, что не вы нужны нам, а мы нужны вам!
Подобным тоном с министрами Высокой Порты из послов никто никогда не разговаривал. Такое они слышали впервые, а потому в душах их боролось неприятие со смятением. Умудренные опытом, они понимали, что наглый француз говорит им горькую правду. Лица сидевших вдоль стен на коврах министров были угрюмы. Все молчали.
Себастиани, стоя посреди зала, продолжал, яростно жестикулируя руками:
