Не доверяя уже артиллеристу, он сам куртуз, высыпал порох в дуло, следом запихнул бумагу, гибким прибойником дослал бумажный пыж. Потом выбрал ядро покруглее, затем еще несколько, чтобы на это уже в случае надобности не отвлекаться. При прицельной стрельбе обводы ядра имеют первостепенное значение. Продолговатые ядра при выстреле стукаются о канал ствола, а потом летят, куда черт на душу положит, а потому никак не годятся для прицельной стрельбы на дальнее расстояние из 6-фунтовой пушки. Забил ядро, затем дослал второй пыж, разорвал новый картуз, всыпал затравку. Перевел дух, вытер со лба выступивший пот.
Затем правилом до упора развернул пушку, прищурился. В развилке прицела уходящее судно было как на картинке. Подвернул еще немного пушку и отступил вбок, держа вытяжной шнур. В дистанции Броневский был уверен куда больше, чем в направлении. А потому ему обязательно надо было увидеть, куда упадет первое ядро. Проследил, как качнулся на волне бриг. Выждал, когда корма его судна, поднявшись на волне, на мгновение застынет, прежде чем начать опускаться. Еще раз бегло глянул в прицел и, мысленно перекрестившись, дернул шнур. Пушка вздрогнула и подалась назад. Володя быстро отпрыгнул в сторону, чтобы дым не мешал видеть полет ядра. Несколько секунд полета показались вечностью. Наконец, рядом с бортом француза встал чахлый фонтанчик. К досаде, по направлению ядро полетело правильно, но упало, не долетев француза.
Торопясь, пробанил и перезарядил пушку. С матросом артиллеристом они снова выдвинули ее стволом за борт. Угол наведения, на этот раз, Володя чуть приподнял и снова дернул шнур при таком же положении кормы. На этот раз ядро прошило насквозь парус тартаны, оборвав несколько снастей. Отлично, если чуть-чуть уменьшить угол наведения, то следующее ядро разнесет беглецу корпус.
– Ну, что же ты давай останавливайся, сам понимаешь, с нами шутки плохи! – прошептал он самому себе, готовясь к следующему выстрелу.
Словно услышав его слова, шкипер тартаны немедленно привелся к ветру, поднял полосатый рагузский флаг и лег в дрейф. Спустя несколько минут баркас уже подошел к тартане и, гордый важностью момента, Владимир Броневский вскарабкался по веревочному трапу на ее борт. Следом за ним несколько матросов с ружьями за плечами. В каюте мичмана уже ждал перепуганный шкипер, худой и совершенно лысый старик.
– Ваш пашпорт! – потребовал Броневский, старась держаться как можно более сурово.
– Пожалуйста! Пожалуйста! – засуетился шкипер и тотчас вытащил из шкатулки на столе сложенную в несколько раз бумагу.
В паспорте черным по белому значилось, что судно загружено французскими товарами, а значит, однозначно подлежит конфискации, как военная добыча!
– Судно и товар арестованы! Документы и оружие сдать! – торжественно объявил Броневский. – Баркас на бакштов! Команду на тартану!
Гардемарин Миша Баскаков да матрос Егор Трофимов подняли над судном Андреевский флаг, и что есть силы, три раза прокричал "виват"! Матросы с радостью и мгновенно исполняли приказы. Еще бы, взят богатый приз, а поэтому каждому теперь причитается своя доля от немалой добычи. Володя же был просто счастлив, но не из-за денег, а оттого, что исполнилась его самая заветная мечта: он сам командует каперской операцией и ему сопутствует удача!
Солнце к этому времени уже село за горизонт, а ветер все сильнее и сильнее гудел в снастях. Начался дождь. Предостережение лоцмана сбывалось: надвигался шторм и шторм нешуточный.
– Курс в залив! – скомандовал Володя, стараясь не замечать упрекающего взгляда лоцмана.
Теперь нельзя было терять ни минуты: опоздаешь – окажешься на скалах, и тогда успех обернется несмываемым позором! На руль Владимир встал сам. Семь бед, один ответ! Держа, несмотря на ветер, все верхние паруса, тартана мчалась почти лежа на боку. Трещали мачты. Клочьями летела пена. Шкипер, простившись с жизнью, шептал "Аве Мария". Матросы крестились. Но русский Бог любит храбрых, а потому, несущаяся на всех парусах, тартана, каким-то чудом проскочила мимо всех оскаленных каменных клыков и спустя какой-то час уже бросила якорь возле фрегата.
– Браво, Броневский! – только и сказал Развозов, выслушав рапорт мичмана об обстоятельствах захвата приза.
Не откладывая в долгий ящик, тут же допросили шкипера, который рассказал, что вся Далмация захвачена французами и в портах они разыскивают суда, годные к боевым действиям.
– Теперь тебе надо быть поосторожней, и не удаляться далеко от фрегата! – резюмировал командир "Венуса".
