– Главный населенный пункт огромного округа (он размером аккурат с Францию) распределяет полученные товары. Есть второстепенные торговые пункты: Нижне-Колымск, Анюйская крепостца и урочище Родичево. В крепостце была ярмарка, на которой сходились русские купцы и местные инородцы, чукчи и ламуты. Но торговля угасает из-за общего упадка края. Сейчас ярмарка перенесена в Пантелеиху, в сорока верстах от Нижне-Колымска, она называется Чукотская. Но и там дело идет плохо. Торговля вся меновая, денег почти не видно. Инородцы предлагают пушнину, а берут мануфактуру, чай, сахар, необходимые в быту вещи. В последнее время чукчи завязали торговые отношения с американцами. У тех цены на товары ниже, а еще они предлагают хорошее оружие, такое как магазинные винчестеры. И водку – главное лакомство чукчей. Наше правительство запретило продавать в северных округах области крепкие напитки – инородцы с них дуреют. Но тайно спирт, конечно, туда возят. Уж больно выгодно! Купил в Якутске бутылку за рубль, а в Нижне-Колымске продал за восемь или даже за десять. Американцам же закон не писан. Полиция берет на лапу и смотрит в сторону. Русские купцы в результате остаются в убытках и прекращают туда ездить. Так что любое предпринимательство на Колыме невозможно, пока не проведут хорошие дороги. Ведь сейчас летом доставить можно только на лошади, вьюками. Лошадь берет всего четыре с половиной пуда. Ну и как снабжать прииски, буде они вдруг там появятся?
– Насчет упадка края… – начал статский советник.
– Да, упадок налицо, – подхватил действительный статский. – Инородцы чуть не поголовно живут впроголодь. Все больше встречается среди них так называемых кулутов. Это обнищавшие люди, лишившиеся не только скотины и хозяйства, но и самого дома. Их кормит род, по очереди. Бедолаги переходят из юрты в юрту как нахлебники. В Колымском округе таких уже каждый десятый! Повседневная пища инородцев – темир-атаг, то есть мелкая озерная рыба. Ее ловят бреднем и осенью сваливают в ямы, залитые предварительно молоком. В них рыба сперва загнивает, а потом замерзает. Зимой темир-атаг вытаскивают из ям, откалывают, варят и едят… Причем добавляют для сытости лиственничную заболонь! Но это не от прихоти или глупости. Просто вы, наверное, слышали, у всех северных народов плохо усваивается свежая пища. Не хватает чего-то такого в организме, что имеется у нас. Вот они и ждут, когда она уквасится. То же самое, кстати, делают и медведи…
Иван Иванович заметно устал. Лыков понял, что пора заканчивать разговор.
– Какое главное занятие населения в Колымском округе? Старательство? – спросил он напоследок.
– Нет, что вы. Там же нечего добывать. Кроме того, инородцы не приспособлены к земляным работам. Их много трудится на витимских и алданских приисках, но в качестве конюхов, возчиков и на прочих вспомогательных должностях. Главное занятие в округе – звероловство и рыболовство. Песец, соболь, лиса, белка, горностай… Были бобры, но их всех истребили. Рыбы много ловят, особенно в озерах. Я распорядился, власти посылают им бесплатно конский волос и коноплю для вязания сетей. Повторюсь, разговор про инородцев. Восемь месяцев в году водоемы покрыты льдом, вот такая там рыбалка… А рыбы нужно много для продовольствования тех же ездовых собак.
– Разговор про инородцев… А русские чем занимаются?
– Да их там почти что нет. На всю Якутскую область только семнадцать тысяч, включая ссыльных, духовенство, казаков, чиновничество. Качество чиновников догадываетесь какое. Да и духовенства не лучше.
– А что столыпинские переселенцы? Неужто они до вас не добрались?
– Добрались, куда же без них. Но лишь семьдесят семейств, триста тридцать душ обоего пола. Колонизационная емкость области маленькая, все из-за того же климата.
Лыков поднялся:
– Извините, что мы вас так измучили. Но это очень важно – там, возможно, и спросить будет не у кого.
– Что вы, Алексей Николаевич, что вы! Такое удовольствие мне доставили – про любимую Якутию поговорить. Что вы… Давно никого уже не интересуют мои знания, мои идеи, как развить этот чудесный край. Поверьте, у него огромное будущее! А все местные богатства обесцениваются дороговизной перевозки. Но он все равно расцветет. Когда-нибудь, когда меня уже зароют…
– Иван Иванович, вынужден снова вернуться к вопросу про золото на Колыме. Подумайте, пожалуйста, как следует. На ваш взгляд, его наличие там совершенно невозможно? Мои сведение ошибочны?
Крафт смутился:
– Так категорично я не утверждал. На Колыме, как и в целом в Якутии, может быть что угодно. В Вилюйском округе попадаются опалы и изумруды, в устье Лены – янтарь. Находят очень красивые красные сердолики. В Становом хребте за рекой Маей известны залежи платины, которую тунгусы добывают, чтобы изготовить из нее пули. И золото, конечно, тоже может быть. Но где? Как его найти? Лето короткое, дороги ужасные, а геологическая разведка вещь дорогая. Кому ею заниматься?
– Частным капиталистам, например.
– Ах, что вы! Нести большие расходы без гарантии на успех может только государство. А оно Якутию в упор не видит.
