За валуном шло яростное сражение. Кайлан и Аваддон обступили Люцифера с разных флангов, одновременно нанося по нему сокрушительные удары оружием и магией.
Золотинка засияла ярче, запульсировала, как живая, требуя немедленно воспользоваться ею. Сосредоточившись, представила, как сквозь ладонь пробивается яркий свет.
Рука засветилась изнутри золотым светом, как малюсенькое солнце.
– В сторону! – закричала я Кайлану и Аваддону и выглянула из-за валуна.
Поляну затопили яркие лучи, льющиеся из моих пальцев неконтролируемым потоком. Я только училась жить в новой реальности, обуздывать такую многогранную и сложную магию, соединяющую в себе сразу три звена: кровь Грааля, тени и силу Неба, поэтому не была уверена, что главенство золотинки продлится долго.
Аваддон накрыл Кайлана, Астарота и Лилит куполом тьмы, догадавшись, что я могу случайно ранить кого-нибудь из них.
– Эй, Люцифер! – фамильярно обратилась я к Дьяволу, заставив его попятиться к зияющей воронке. – Все еще хочешь возлечь со мной?
Мои ладони сияли так ярко, что приходилось щуриться. На мгновение показалось, что свет превращается во что-то мокрое и с моих рук на землю течет жидкое золото.
Но это была кровь. Моя собственная кровь великого Грааля.
Повелитель Ада шевельнул губами, чтобы ответить, но я не стала выслушивать очередные колкости и понеслась к нему.
В отличие от теней, атаковывать силой Света на расстоянии я не умела. Одно касание его зловещей ауры – и защита преисподней будет разбита, еще одно, смешанное с мраком, – и Люцифер повержен.
Успела отбежать от валуна на пару метров, прежде чем меня настигла ударная волна древней магии, и я врезалась затылком в этот же валун, тряпичной куклой рухнув на землю.
Последнее, что помнила перед звонким ударом головой о камень, – грубый клокочущий смех.
Люцифер что-то произнес, и Бездна восстала бурлящей Тьмой из сердца преисподней. Она завилась за его спиной черными крыльями с острыми как бритва перьями, и всех нас, словно ничтожных букашек, отбросило на добрые десятки метров.
Астароту, как и мне, «повезло» приложиться головой сначала о валун, а потом о землю. Аваддона успела поймать его собственная тьма и смягчить падение. Кайлан же приземлился рядом с огненной стеной на границе поляны. После этого мое сознание окончательно померкло.
Звенящий тревожными колокольчиками в ушах женский голос разгонял набросившуюся на сознание поволоку.
Внезапное осознание, что со мной мысленно говорит София, отрезвило, но лишь на секунды, чтобы сполна вкусить разливающуюся по телу боль.
Затылок пульсировал, по нему текло что-то липкое, а кожа головы, казалось, вот-вот слезет с черепа. За косу кто-то тянул, волоком таща меня по земле, словно желал снять скальп.
Меня словно толкнули в ледяное озеро, парализуя конечности. Мысли теперь складывались, как смятые посередине страницы книг, отчего казались бессвязными и пугающими.
Рывок, затем вновь острая боль и ощущение парения. Мои безвольные ноги болтались над чем-то огромным и утягивающим вниз.
Всегда спокойный и высокомерный голос Кайлана срывался и дрожал, будто он лишался чего-то значимого. А может, так и было, и, пока я дрейфовала между реальностью и забвением, он мог погибнуть.
Но думы ускользали, как вода из поглотившего меня озера утекает сквозь онемевшие пальцы.
И вдруг меня затопили чьи-то чувства.
Всепоглощающая и самоотверженная.
Она заполнила меня без остатка, иссушая удерживающую в плену ментальную ледяную воду.
Свинцовые веки приоткрылись. Пришлось закусить губу, чтобы не завизжать.
Я болталась над Бездной Тьмы – черной воронкой, напоминающей глотку огромного монстра, готовившегося сожрать любое проявление жизни. В ней исчезал свет и звуки, а внутри в хаотичном танце двигались тени и мелкие серебряные сферы, создавая иллюзию вращения.
– Очнулась, какая радость! – воскликнул Люцифер, пока я судорожно соображала, как оказалась подвешенной на невидимые нити над «водоворотом ужаса». – А то я расстроился, что не наслажусь агонией такого великого и такого хрупкого оружия в полной мере.
Люцифер стоял у кромки Бездны, вытянув руку, будто сжимал в ней удерживающую меня за шкирку веревку. А в его единственном нетронутом разложением глазу искрилось пламя победы.
Я бросила взгляд за его спину и вздрогнула. Лилит и Астарота полностью пленили магические цепи, не позволяя приблизиться к Повелителю Ада, а Аваддона окружило пламя. Он набрасывал на бурный огонь тьму, тушил его, но тот вспыхивал вновь, как будто полыхающую зверюгу поддерживала неиссякаемая энергия.
