Сумрак Бездны подрагивал в ногах, рассеиваясь под натиском теней. Магия преисподней отступала, когда должна была прильнуть к собрату.
Я не сдержала сокрушенного стона, и Кайлан неожиданно перестал растирать мое тело. Его ладони застыли на моем животе, сжимая ткань платья.
–
Я подавилась вдохом, но Селье не заметил моего конфуза и продолжил нашептывать непристойности:
Такой страстной и податливой. До сих пор не могу забыть, как ты закатываешь глаза и содрогаешься перед тем, как кончить, сидя на мне.
Астарот кашлянул в кулак и отодвинулся еще на пару шагов, а я взглянула на Селье, как на умалишенного. Он обнимал меня сзади и легонько потирал носом чувствительную точку у меня под подбородком.
– Как задыхаешься и теряешься в ощущениях, когда я заполняю тебя без остатка.
Всевышний! У меня закружилась голова от прилива крови к самой нежной части тела. Кайлан прикусил мочку моего уха заострившимися клыками, и тени на противоположном берегу уплотнились, подстегнутые моей эйфорией. Однако секундной искры вожделения было недостаточно, облако тьмы спрятало лишь часть мертвых солдат.
– Что вы дел…
– Тише, Адди, – шикнул Кайлан.
В животе расцветал пламенный цветок, лепестками обжигая внутренности.
– Помните, как вы стояли предо мной на коленях в гостиной? Как я вбивался в ваш рот после того, как вы узнали, что я – один из грешных Всадников Апокалипсиса, едва не уничтоживший ваше королевство?
Цветок резко затух, как пламя свечи на сквозняке, и в грудь вкрадчиво пробралась тягость обмана.
– Как я обездвижил вас и приказал Мэгги убить Микаэля…
Кайлан уже не пытался меня ласкать. Он говорил жестко, чеканя каждое слово и погружая в транс, в котором мельтешение быстро меняющихся эмоций порождало во мне взрывную вспышку.
– Как Елена издевалась над вами, посылая на самые беспощадные задания. Как вы усомнились в единственном друге и растоптали его чувства.
– Хватит! – взревела я, и потухший цветок разгорелся в необузданный костер. Душевная агония рушила стену, за которой покоилась злоба на саму себя. На девичью наивность и невозможность повлиять на жестокость судьбы.
Перед глазами замелькали далекие события из детства и юношества: синяки на руках от поучительной палки нянечки; насмешки придворных детей, потому что Елена держала меня взаперти и мои редкие появления в высшем обществе всегда сопровождались неприятностями; обучение магии теней с помощью пыток королевских библиотекарей; влюбленность Ричарда и подаренная вера в большее, которая до сих пор терзает его и меня.
Во мне поднялась волна чего-то разрушительного и неудержимого, лизнув сначала ноги, а потом охватив сердце. Льющаяся из меня тьма замерла, а потом я рухнула в самую темную пропасть сознания.
На дне моей души жили тени, но между их холодом серым завитком проскользнула могильная пустота Сумрака Бездны. Я ухватилась за таинственную чужеродную дымку, желая вплести ее полупрозрачную ниточку в пряжу теневой сути.
Сумрак Бездны соединялся с тьмой, как потерянная частичка головоломки. Я собиралась распахнуть глаза и продемонстрировать Принцам свою победу, но тут в самом далеком углу моего внутреннего мира мелькнуло что-то золотистое и теплое.
Потянувшись к золотинке, я наткнулась на невидимую преграду и направила поток теней на незримую стену, но даже подпитанная Сумраком мощь не смогла пробраться к магии Света. Золотинка трусливо вздрогнула и погасла.
Тяжелые веки распахнулись. Я точно побывала в межмирье, ощутив полную невесомость. Мои руки дрожали от напряжения, а челюсть, казалось, от удивления пробила землю. Кайлан все еще обнимал меня за талию, через плечо переговариваясь о чем-то с братом.
Тени лились из меня взрывными волнами, а Сумрак, проникая в них серой массой, делал облако над рекой угрожающим смерчем. Я с довольным видом наблюдала, как серо-черная буря пробирается в Кровавый Лес и создает идеальную непроглядную завесу, укрывающую мертвое войско.
– Все еще считаете мои побудительные подсказки ужасными? – отвернувшись от Астарота, шепнул Кайлан. – Признаюсь, я действовал по наитию.
Я засмеялась, пряча лицо в ладонях.
Мое подавленное настроение неожиданно вылезло из ямы. На то было сразу несколько причин. Первое: стало ясно, каким образом Аваддон влиял на тени, и теперь я могла противостоять его блокирующей магии. И второе: я вознамерилась приручить золотинку и отомстить всем, кто когда-то причинял мне боль.
– Луиза, ты уверена, что хочешь отправиться с нами в мир людей? – спросила я у демонессы, стоявшей возле арки-портала. Пока мы спорили насчет включения ее кандидатуры в ряды восстания против Люцифера, Лу повязывала вокруг шеи длинный вязаный шарф.
