— Видишь ли, — абсолютно спокойно продолжил Роман. — Ты ошибочно решил, что это я предложил Вадиму подобный вариант. А я мог бы. И сделал бы, если бы не твой запрет Но вот ведь какая оказия. Рахманов с тобой подобными договоренностями связан не был. Это, к слову, и есть «во-вторых».
Кто-то другой на его месте сейчас бы начал орать. Рома почти не удивился бы, случись нечто подобное. В конце концов, он прекрасно знал о том, что у его отца имелись планы на то, каким образом он мог использовать эти два года, которые Евгений оставался бы в правлении. Символическая должность или нет — неважно. Он всё ещё оставался бы там. Со всем своим опытом, влиянием, связями, уважением и капиталом. Чтобы кто ни говорил, но к нему бы прислушивались. Этого невозможно было избежать.
А ещё Рома знал, что Евгений Гончаров был большим должником его отца. Достаточно большим, чтобы Рома мог во всей его полноте использовать выражение «держал его за яйца».
Тем не менее, его отец лишь выдержал двадцати секундную паузу, после которой едва слышно глубоко вдохнул и выдохнул.
— Поясни, — сказал он.
— Я предложил Рахманову пари, — просто ответил Роман. — Мы встретились. Пообщались. Если бы он не смог закрыть эту сделку за вечер, то вернулся бы сюда на работу.
Видимо решив, что в его ответе не хватает конкретики, он добавил:
— Вернулся бы под мое личное руководство.
— Учитывая, что мы потеряли крайне прибыльную возможность на следующие два года, я могу сделать вывод, что эта часть твоего плана провалилась, — не скрывая сарказма в голосе проскрежетал Павел, на что Рома лишь пожал плечами.
— Что поделать, — произнёс он, вставая с кресла. — Как я уже говорил, предусмотреть все возможности нереально. С другой стороны, я бы сказал, что выиграл нечто куда более важное. Теперь я должен Александру услугу. Когда-нибудь. В будущем.
— Торгуешь своим словом, — презрительно фыркнул Павел.
— Использую его, чтобы показать Александру, что я достоин доверия, — поправил его сын. — Делаю то, что должен был сделать ты. Пойми, папа. Как бы мне и остальным этого не хотелось — ты не вечен.
— Значит, метишь на моё место, — в голосе Павла прозвучало искреннее веселье.
— Отнюдь, — не согласился с ним Роман. — Лишь следую твоим наставлениям. Когда придёт время, твоё место займёт Артур. Мы все это знаем. И когда это произойдёт, я хочу быть уверен в том, что те двери, которые ты для себя запер на замок, для меня останутся открытыми. Мы оба понимаем, насколько… важным в будущем могут быть хорошие отношения с кем-то, кто обладает даром Разумовских. И если для этого потребуется стать должником Александра, я не вижу в этом большой проблемы.
Сказав это, Рома направился к двери, явно считая разговор полностью законченным. Но уже у самого порога вдруг вспомнил слова, когда-то сказанные ему отцом.
— В конце концов, ты сам нас учил, — произнёс он, повернувшись и посмотрев на сидящего в кресле отца. — Выживает и побеждает не тот, кто меньше тратит, а тот, кто лучше распоряжается имеющимся.
— Итак, ребятки, кто ответит на вопрос? — спросил я, глядя на собравшихся в аудитории.
Эх, приятно всё-таки было вернуться в привычное русло. Да и вчерашний вечер… Прав был Рома. Побеждать всегда приятно. Особенно тогда, когда твой противник столь ярко тебя недооценивает.
Вадим Гончаров оказался… мягко говоря не самым приятным человеком. По крайней мере, по началу. Впрочем, наше дальнейшее общение оказалось куда более приятным, чем я мог на то рассчитывать.
А под противником, естественно, я имел в виду именно Рому. Конечно, вчера я ему этого не сказал, но… Я же не идиот, чтобы поверить в то, что предложенный мною вариант стал для него таким уж сюрпризом. Никогда не поверю в то, что человек его опыта и профессионализма никогда не догадался бы о подобном способе решении проблемы.
А это означало что? Правильно — то, что по какой-то причине ни он, ни кто-то другой не мог предложить вариант, при котором станет возможно передать в руки Вадима столь весомый рычаг давления на своего отца. Одно малейшее движение, одно единственное отступление от внесённых в новый устав правил — и его папаша отправится на помойку. Плюс ещё и новые правила сильно ограничивали возможности его вмешательства. Этично? Не очень. Эффективно? Более чем.
Так что вывод я мог сделать один. Рома хотел, чтобы эта идея была предложена кем-то со стороны. Почему? Понятия не имею. Может быть, чтобы в случае чего иметь возможность отступить и указать пальцем на кого-то другого. Может быть… Да куча причин, на самом деле. Вплоть до того, что сомневайся я в Романе хоть чуть больше, то решил бы, что он хочет меня подставить.
