— Что? — задал я следующий вопрос, вновь повторив трюк с яблоком, которое с хлопком отскочило от пола. — До сих пор не видишь проблемы? Ну, так уж и быть. Давай я тебе подскажу. Отсутствие критического мышления, Юра. Вот твоя проблема. Вместо того, чтобы подумать своей головой и найти решение, ты начал требовать этого решения и объяснений от других. То есть ты сейчас самостоятельно отказался от каких-либо действий. Признал поражение.
Оттолкнувшись от стола, я позволил креслу выкатиться на маленьких колёсиках за пределы стола. После чего показал ребятам яблоко.
— Смотрите, фокус.
Я дёрнул рукой вниз, будто хотел ударить яблоком об пол, но на середине движения дёрнул запястьем, вместо этого подбросив яблоко вверх и одновременно с этим топнув носком ботинка по полу. После чего поймал яблоко, как и раньше.
— Видите?
— Вы нас обманули! — язвительно заметил Шарфин.
— Нет, — резко произнесла Екатерина. — Ты сам себя обманул.
Юрий уставился на неё с таким видом, будто она только что ему нож в спину воткнула.
— Что? — с вызовом спросила Руденко. — Тебе никто не говорил, что он бьёт яблоком об пол и оно отскакивает. Ты сам себя в этом убедил.
— Верно, Катя, — произнёс я. — Я даже слова не сказал о том, что пытаюсь вас обмануть. Ты, Юра, сам это за меня решил. А потому в дальнейшем исходил из того, что я тебя обманываю.
Положив яблоко на стол, я встал с кресла.
— Поймите и примите одну простую вещь, — громко произнёс я. — Ваша задача — самим принимать решения. На основе той информации, что у вас есть. Я могу сколько угодно говорить вам о том, что вот это «хорошо», а вот это «плохо». Могу дать четкие формулировки из учебников. Могу поставить сколько угодно хороших оценок, если вы правильно зазубрите ответы на вопросы. Но я не могу научить вас самостоятельно принимать решения. Это вы обязаны сделать сами. И обязаны делать это правильно. Именно этого от вас будет требовать ваш клиент для защиты его интересов.
— А причём здесь…
— Причём здесь вопрос об агрессивной защите, Алина? — с улыбкой спросил я, и девушка кивнула. — При всём. Как и сейчас, вам придется самостоятельно решить, насколько агрессивными вам придётся быть и то, насколько близко вы готовы подойти к тому, что можете счесть неэтичным. В конечном итоге, всё будет зависеть только от вас.
— Вот ведь говнюк, — практически выплюнул Шарфин, нервно стуча пальцами по столу.
Они своей привычной группой собрались в университетской кофейне. Сейчас у них как раз было окно в парах, так что они могли позволить себе спокойно посидеть и перекусить.
— Ты сам виноват, — тут же фыркнула сидящая напротив него Екатерина. — Тебя никто за язык не тянул…
— Ой, только от тебя мне нотаций ещё не хватало, — резко произнёс он. — Какого хрена ты перед ним там лебезила? А?
— Я ни перед кем не лебезила, — спокойно произнесла Екатерина, отодвигая в сторону блюдце с остатками тирамису.
Взяв стоящую перед ней чашку с капучино, и сделала глоток.
— Я лишь говорю, что ты сам виноват. Он говорит умные вещи…
— Да плевать мне, что он там говорит, — отмахнулся Юрий. — Какого хрена я должен слушать этого идиота без лицензии?
— Без лицензии или нет, но он говорит разумные вещи, — негромко заметил Пётр. — Катя права. И касательно сегодняшней темы, Рахманов тоже прав. В учебнике может быть написано что угодно, но в конечном итоге нам самим придётся решать…
Шарфин даже не дослушал его и закатил глаза.
— Господи, и ты туда же? Ну иди в задницу его поцелуй.
— Зря ты так, Юр, — сдержанно отозвался Пётр, пропустив оскорбление мимо ушей. — И вообще, какая тебе разница, есть у него лицензия или нет? Раз его допустили сюда учить нас, значит, на то есть причина и…
— Ага, — кивнул Юрий. — И я узнаю, за каким чёртом этого выскочку сунули туда, где ему явно не место. А вы сидите и продолжайте ему в рот заглядывать.
Сказав это, он встал из-за стола и направился на выход из кофейни. Но сделав несколько шагов, повернулся и посмотрел на оставшихся за столом ребят.
— Алина, пошли, — сказал он, и Дьякова быстро встала и послушно начала собираться.
Надев чёрное кашемировое пальто, Юрий вышел на улицу и поплотнее прикрыл шею от ветра высоким воротником, после чего направился в сторону главного корпуса. Сидеть и чаёвничать с этими подхалимами дальше у него не было никакого желания.
Рахманов его бесил. Сначала это было что-то вроде забавы. Какой-то выскочка, без образования. Без лицензии. Ещё и младше него. Шарфин увидел в нём лёгкую добычу. В каком-то смысле ему было даже любопытно подкалывать их нового «преподавателя».
Только вот все его попытки выставить Рахманова идиотом никак не находили цели. Что ещё хуже, периодически они бумерангом возвращались к нему. Как бы он ни пытался прилюдно унизить этого ублюдка, у него это не получалось.
