«Чтобы кто-то жил хорошо — кто-то обязан жить плохо». Жестоко. Цинично. Даже в каком-то смысле бесчеловечно. Но Чарльзу на это было наплевать. Всё, что его волновало — это чтобы Империя продолжала накапливать силу и жить хорошо. А что будет с её сырьевыми придатками в данный момент его не сильно беспокоило. Главное, что именно они жили хорошо. А остальное большого значения не имело. Чарльз, как и его отец, всегда был рационалистом.
К сожалению, как бы раздражающе это не прозвучало бы, приходилось признавать, что умные люди жили не только в метрополии. Многие из тех, кто доходил своим умом до подобных мыслей явно не горели желанием и дальше жить плохо.
Чарльз глянул в окно, заметив, что они уже почти приехали домой.
— Ладно, Уильям, скажи Грэндхолму, что я согласен, — вздохнул он. — Я поддержу предложение об отправке дополнительных войск в индийский протекторат и на африканский полуостров. С расширенными полномочиями. Но ты сам понимаешь, что это будет не бесплатно…
В конце концов, то, что он и сам поддерживал подобное решение, совсем не означало, что он должен раздавать свою поддержку бесплатно.
— Конечно-конечно, Чарльз! — удовлетворенно воскликнул его собеседник. — С твоей поддержкой мы даже сопротивления не встретим. Ламбергу и его идиотам из палаты общин останется только стонать, когда мы подотремся их протестами. Я уверен, что…
— Уильям, — перебил его Чарльз, лениво наблюдая за тем, как за окном мелькнула высокая ограда, что окружала принадлежащую его роду землю. — Я надеюсь, что получу свою плату до того, как мне придётся выступать в палате лордов. Надеюсь, что ты это понимаешь?
— Конечно, Чарльз, — заверил его глава рода Локсли. — Разумеется. Всё будет в лучшем виде.
— Вот и славно. Тогда увидимся через несколько дней. У меня впереди выходные с семьёй и я надеюсь, что более ты не будешь меня беспокоить. При всём уважении, Уильям.
Попрощавшись, Чарльз выключил телефон и с довольным видом откинулся на спинку кресла. Ехать осталось не больше пары минут, но почему бы не провести их в комфорте?
— Добро пожаловать домой, господин, — с уважением в голосе произнёс дворецкий, открывая дверь его машины спустя эти самые минуты, когда автомобиль остановился напротив входа в дом.
— Как дела дома, Альберт? — привычно спросил Чарльз, выбираясь из машины.
— Как всегда, господин, — почти с машинной точностью и отозвался дворецкий. — Всё в порядке.
— Вот и славно, — устало произнёс глава рода Лаури.
Он был рад наконец вернуться домой. После почти недели, проведенной в столице за бесконечными политическими прениями, он испытывал воодушевление от мысли, что ближайшие дни он будет находиться в кругу семьи рядом с Бирмингемом, который издавна был вотчиной семьи Лаури.
— Где сейчас Саманта? — задал он вопрос, поднимаясь по лестнице к дверям дома.
— Вся семья ждёт вас в главной столовой, господин, — ровным голосом произнёс дворецкий, шедший позади него.
Сказанное одновременно удивило и обрадовало Чарльза. Он знал, что приедет поздно вечером, а потому специально попросил супругу, чтобы она не ждала его, а спокойно ложилась спать. Но, похоже, что любимая решила устроить ему сюрприз, встретив своего мужа вместе с семьёй.
И Чарльз никогда бы не сказал этого вслух, но именно так и должна вести себя настоящая женщина. Покорно ждать, пока её любимый супруг не вернётся домой. Встречать его хлебом и любовью по возвращению.
Счастливый от этой мысли, Чарльз зашёл в дом, отдал пальто в руки своего дворецкого и направился в сторону столовой, уже подходя к дверям ощутив соблазнительные ароматы приготовленной на ужин еды.
— Милая! Я дома, — радостно произнёс он, открывая двери в столовую. — Как ты…
Понимание, что что-то не так пришло к нему моментально. Чарльз Лаури никогда не был идиотом. И сейчас вид всей его семьи, молчаливо сидящей за длинным столом из красного дуба с уже поданным ужином, моментально насторожил его. Его супруга. Две дочери, Алисия и Елизавета. И двое сыновей. Джозеф и Даниэль лишь чуть повернули головы в его сторону, пока все остальные молча пялились перед собой.
Едва только его глаза нашли напуганное и бледное лицо его жены, как эти подозрения подтвердились, а предчувствия стали ещё хуже.
— Саманта? Что происходит? — потребовал ответа Чарльз, всё ещё не переступив порога столовой.
Жена медленно повернула голову в его сторону и мужчина заметил стоящие в её глазах слёзы.
— Чарльз… — негромко, словно боясь, что её тихий голос могут услышать, произнесла она. — Он…
— О, вы только посмотрите, кто пришёл! — перебил её возглас. — Неужели глава семьи наконец соизволил явиться домой. Добро пожаловать.
Из боковой двери, что вела в сторону кухни и предназначалась только для прислуги, вышел высокий молодой человек с короткими тёмно-каштановыми волосами. Одетый во фрак, он держал в руках бутылку красного вина, явно добытую среди обширных запасов винного погреба, а в другой два бокала.
