— Что? — перебил я его. — Убьёте меня? Отлично, нашли чем испугать. Сколько там попыток у вас уже было? Две, если считать ту пулю, которую я чудом не получил? Ну вот он я. Прямо перед вами. А в оправдание расскажете, что я на вас с костылём бросился или ещё что придумаете.
— Очень глупое заявление, особенно если учесть, что костыля у тебя нет, — хмыкнул он, и я заметил короткую улыбку на его губах.
— Ну подкинете там или сами придумаете.
— Знаешь, ты поразительно спокоен для того, кто находится сейчас на волосок от смерти.
— А чего мне волноваться? Вы позвали меня сюда не просто так. Явно хотите что-то сказать. Так, может быть, перейдем к делу, вместо того чтобы переливать из пустого в порожнее?
Распутин ответил не сразу. Он откинулся назад на спинку своего кресла и в задумчивости смотрел на меня, поглаживая свою чёрную бороду.
Пока он молчал, я думал. Нет, конечно, я тут здорово всё расписал. Особенно если учесть, что информации у меня было не так уж и много. Про него и Уварова догадаться после слов Эри оказалось нетрудно. Другое дело, что я действительно не представлял, зачем он при таком раскладе спас мне жизнь. Если они собирались, так сказать, закончить всё здесь и сейчас, то лучшего варианта у них быть просто не могло.
Тем не менее я всё ещё жив. Почему?
Отличный вопрос. Ответа на него у меня, конечно же, нет. А очень хотелось бы узнать, между прочим. Даже не столько из желания праведной мести и справедливости, сколько из… банального желания, чтобы от меня все отстали.
Да. Именно так. Чтобы от меня просто отстали. Отвалили к чертям собачьим. У меня есть любимая работа. Есть сестра. Блин, да я хотел Вику погулять позвать снова! А они что? Правильно, пытаются меня грохнуть просто потому, что фамилией не вышел. Бесит.
— Спасибо.
Я удивленно моргнул, так как, погружённый в собственные мысли, едва не пропустил это слово, произнесенное тихим голосом.
— Что?
— Я хочу сказать тебе спасибо, — пояснил Распутин. — Ты спас Елену от похищения.
— Что? — опять повторил я. Знаю, что звучит глупо, но тут уж я ничего не мог поделать.
— Люди, которые напали на вас, судя по всему… — начал было Распутин, но я практически сразу его перебил.
— Та-а-а-а-ак, — протянул я. — Стоп. Никого похищать не собирались. С чего вы вообще это взяли?
Распутин нахмурился.
— У меня… есть сведения, что один из этих людей пытался схватить мою внучку…
— Это вам сообщил тот, кто мне дырку в груди сделал? — не удержался я от вопроса, но отвечать на него он не стал.
— Суть в том, что за это я тебе благодарен и…
— И поэтому делаете из меня дурака?
— Что?
— Ваше сиятельство, при всём уважении, я ни за что не поверю, что за последние два дня ваши люди не узнали всю подноготную этих головорезов. Только не после того, что произошло. Потому что если это не так, то либо вы идиот, либо не умеете нанимать себе хороших людей. А учитывая вашу репутацию, я готов побиться об заклад, что ни один из этих вариантов не соответствует действительности. Вы точно знаете, кем были эти люди. И, скорее всего, вам точно известно, что пришли они туда за мной.
Я вдруг задумался. Мне в голову пришла любопытная мысль.
— А ещё я почему-то уверен, что историю с похищением вам рассказали именно Лазаревы. Ведь так?
— Так, — не стал скрывать Распутин. — И да. Нам известно, кто именно напал на тебя и Елену той ночью. Как и то, что брат одного из нападавших уже погиб при случайных обстоятельствах два месяца назад, виня во всём безымянного «адвоката».
Ну а чего ещё стоило ожидать от человека такого положения? Не сомневаюсь, что служба по сбору информации у него работает на превосходном уровне.
— Тем не менее, — продолжил Распутин, — это не отменяет того факта, что ты защищал её. Так что, если у тебя есть такое желание, можешь считать свою жизнь платой за то, что сохранил её для меня. Эта девочка… Она последнее, что осталось у меня от сына.
На последних словах его голос не то чтобы дрогнул, но… Не могу этого объяснить. Даже на его лице эмоции как-то заметно не отразились. Но могу поспорить, что в тот момент, когда ему сказали, в какой переплёт попала его внучка, мужик постарел разом лет на десять. А сейчас я будто бы наблюдал обратный процесс.
— Пожалуйста, — выдал я, не зная, что толком сказать. — Она хорошая девочка. И заслуживает куда лучшей участи, чем бесконечно жить в золотой клетке.
— Приму к сведению, — жестковатым тоном ответил он, дав мне таким образом понять, что сам решит, как поступать в том, что касается Елены. — И всё-таки вернёмся к нашему разговору.
— Пожалуй, стоит, — не стал я спорить. — А то через двадцать минут обед.
— Думаю, много времени у нас это не займёт, — улыбнулся Распутин.
