«Ах ты, маленький мерзавец», — подумал тот, медленно закипая. Ирландская кровь его предков давала себя знать. Он медленно подошел к игорному столу и сел рядом с Фрицем.
— Привет, — хладнокровно сказал Фриц, беря еще одну карту. — Отличное у тебя казино.
— Спасибо, — процедил Маэдрос. — Ты не хочешь выпить у меня в кабинете?
— Зачем? — деланно удивился мальчишка. — Ты хочешь мне что-нибудь предложить?
— Ну, ты такой редкий гость… Хочется оказать тебе уважение.
— Редкий, говоришь? Теперь буду приходить часто, — Фриц бросил на Маэдроса такой откровенно раздевающий взгляд, что гангстеру захотелось дать ему по морде. Не то чтобы он был стопроцентным гетеросексуалом, он ничего не имел против мужчин, а особенно хорошеньких мальчиков, но этот его раздражал до безумия.
— Присоединяйся лучше ко мне, может быть, тогда мне повезет. Надоело просаживать денежки на благо твоего казино, — нагло сказал Фриц, с шуршанием разворачивая новую колоду.
Маэдрос скрипнул зубами.
— Я не играю в собственном заведении. И вообще не играю. Это для дураков.
— Боишься? Ничего, это бывает. Некоторая вялость темперамента. В постели очень неудобно, но вообще по жизни избавляет от многих неприятностей, — усмехнулся Фриц в лицо своему врагу.
Маэдрос почувствовал, что кровь бросается ему в лицо, он с колоссальным трудом сдержался, чтобы не дать мальчишке пощечину. Он обычно не обращал внимания на чужие подначки, но здесь он даже не понимал, почему его так заводит этот щенок.
— Может, все-таки поднимешься ко мне? — спросил он, с трудом справляясь с голосом.
— Ну, если ты так настаиваешь… — Фриц улыбнулся призывно и обольстительно. — Не могу устоять против таких пылких чувств.
Они поднялись в кабинет Маэдроса, и хозяин плотно прикрыл дверь. Фриц смотрел на него с тонкой улыбкой на губах.
«Ну что ж, руки у тебя не дрожат, может быть, ты и не переспишь со мной никогда, но готов поклясться, у тебя уже была такая мысль», — подумал Фриц.
Маэдрос отошел от двери и буркнул:
— Садись.
На Фрица он старался не смотреть.
Мальчишка, не благодаря, с удобством расположился в глубоком кресле, положил ногу на ногу и вынул из кармана пачку сигарет.
«Если он сейчас попросит прикурить, дам ему в морду», — стиснув зубы, подумал Маэдрос.
— У тебя не найдется прикурить? — поющим голосом осведомился мальчишка, и гангстер почему-то не нашел в себе силы начать драку. Он покладисто кинул Фрицу зажигалку.
«Ладно, — подумал он, — ссориться со старым Вильгельмом из-за такой малости, как этот глупый щенок…»
— Напрасно ты не дал мне прикурить сам, — произнес Фриц, выпуская облако ароматного дыма и глядя сквозь него на своего собеседника.
— Это еще почему? — буркнул Маэдрос.
— Так… Мне это нравится, а я никогда не забываю поблагодарить тех, кто доставил мне удовольствие.
Глаза у маленького паршивца светили собственным светом, как два прожектора.
— Слушай, ты! — взорвался гангстер. — Если ты думаешь, что все мужчины мечтают с тобой переспать, то ты такой же дурак, как бабы, которых ты презираешь!
— Бабы — дураки, — раздумчиво произнес Фриц, покачивая головой.
— Бабы — дуры, а ты — дурак, — расставил точки над i Маэдрос.
— И все только потому, что ты не хочешь со мной переспать, — подвел итог Фриц.
Маэдрос отвел глаза, мальчишка играл на своем поле. В разговорах вокруг постели он неизменно одерживал верх над любым противником. Некоторое время Фриц молча наслаждался победой, потом в приступе фальшивого великодушия спросил:
— А что ты такой нервный? Дела идут плохо?
Когда Маэдрос поднял на Фрица глаза, в них светилось искреннее недоумение. «Что этот мальчишка о себе думает, если позволяет себе говорить со мной в таком тоне?» — ясно говорили они.
Некоторое время соперники молчали. Потом Маэдрос кивнул на входную дверь и сказал:
— Пошел отсюда.
К его удивлению, мальчишка тут же поднялся. Он пошел к двери походкой, которую приберегал для особых случаев. Она была призвана подчеркнуть достоинства его стройного тела и разила без промаха. Не было в практике Фрица ни одного гетеросексуала, который не испытал бы мгновенного приступа безумия, кинув взгляд на ножки мальчика.
Даже у Маэдроса по спине побежали мурашки.
«Тьфу, тьфу, тьфу. Господи, сохрани меня и помилуй», — сказал он мысленно, закрыв глаза.
— Пока, — от самой двери проговорил мальчишка, разворачивая назад корпус, — может, еще увидимся.
— Дверь закрой, — слабым голосом отозвался Маэдрос.
