На следующий день Челищев приехал в банк незадолго до конца рабочего дня и отвез Лену домой, где состоялся тяжелый разговор. Сергей рассказал, что Бродовкина подставили и «кинули» – реальных денег у «Вайнаха» нет, подтверждения из Москвы не будет… Лена побелела и разрыдалась, а Челищев долго утешал ее, объясняя, что не бросит ее в этой ситуации, что нужно просто скрыться на какое-то время – деньгами и документами он поможет, и место уже есть замечательное – домик на северном побережье Крыма в поселке Песчаное – там солнце, море, фрукты, там можно будет начать новую жизнь, а здесь уже ловить нечего. Кто тут станет разбираться в том, что на самом деле произошло? Все свалят на Лену, сделают ее крайней…
Он говорил, убеждал, доказывал несколько часов, рисовал перспективы нормального, обеспеченного будущего:
– Ты пойми, Леночка, бояться и стыдиться тебе нечего, умысла на все случившееся у тебя не было, а значит, и совесть твоя чиста. Деньги, которые потерял банк, спишутся, просто кто-то немного потеряет в прибыли… А ты уже давно заслужила нормальную человеческую жизнь, ты и твой ребенок…
В конце концов Красильникова немного успокоилась и начала суматошно собирать вещи – Челищев сказал, что улететь нужно прямо завтра, а паспорт на новое имя и новую метрику ребенку он сделает за несколько часов…
Когда Сергей уже собрался уходить, Лена обхватила его руками и в голос зарыдала. Челищев остался, проклиная в душе себя, Антибиотика, все банки разом и вообще всю эту подлую и грязную жизнь.
Эта ночь была невероятно длинной, и оба не сомкнули глаз ни на минуту. Лена отдавалась Сергею так исступленно и искренне, что к утру они еле нашли силы встать с постели…
Вечером Сергей отвез Красильникову (по новому паспорту она стала Федоровой) в аэропорт. Там он передал ей документы на дом и пятьдесят тысяч долларов. Лена все время плакала, а ее дочка, наоборот, радовалась, утешала маму и все время спрашивала: «А какое оно, это море…» Перед тем как уйти на посадку Лена бросилась Сергею на грудь.
– Ты приедешь к нам, приедешь? Ну скажи, скажи, Сереженька?!
– Да, – не выдержал и соврал Челищев. – Приеду. Только не сразу, у меня ведь тоже тут проблемы большие – когда еще с ними разберусь… Ты позвони мне обязательно, как доберешься и устроишься… А потом я дам знать о себе – ближе к осени…
Из аэропорта Сергей заехал в мастерскую к своему старому приятелю Игорю – скульптору, у которого не был с прошлой осени. Игорь ахнул, увидев лицо Челищева и его седые волосы…
Игорь переживал не лучшие времена: заказов не было, монументальная скульптура никому не была нужна. Сергей достал пять тысяч долларов и протянул их скульптору.
– Помнишь, мы про памятник моим говорили… Я могу уехать… Надолго… Прошу тебя – сделай все сам… Этих денег хватит?
Игорь покачал головой.
– Я не возьму столько, это слишком много…
– Ничего, – Челищев положил доллары на стол. – Много – не мало, пусть с запасом будет… Ты наведывайся на могилку иногда – подправить там что-нибудь, подновить… Я действительно надолго уезжаю.
Было видно, что Игорь хочет задать Сергею много вопросов, поэтому Челищев, грустно улыбнувшись, сказал скульптору:
– Ты не спрашивай меня ни о чем… Поверь, так спокойнее будет – и мне, и тебе тоже…
Они долго просидели за чаем с сушками, курили, разговаривали «за жизнь». Перед тем как попрощаться Челищев вдруг обратился к Игорю с неожиданной просьбой:
– Слушай, Игорюха, ты ведь крещеный?
– Крещеный, а что?
– Отведи-ка меня завтра в церковь. Я тоже окреститься хочу.
Игорь от удивления даже крякнул:
– Что это тебя проняло-то так? Какая такая благодать снизошла?
Сергей вздохнул и пожал плечами:
– Дело не в благодати… Я где-то прочитал, что если человек – некрещеный, то Бог как бы и не знает о его существовании – ни о делах его, ни о нем самом… Вот я как-то и подумал, что честнее будет окреститься, чтобы Он все знал и видел… А там пусть уж Он сам разбирается, чего было больше – хорошего или плохого… Прятаться от Него не хочу.
– Интересный подход, – хмыкнул Игорь. – Вообще-то от Него не спрячешься – что так, что эдак… Но спорить не стану – неисповедимы пути к Богу.
Сергея окрестили на следующий же день в маленьком храме Николы Угодника, где настоятелем был отец Александр – старый приятель Игоря, бывший скульптор, кстати.
Все прошло очень по-домашнему, скромно и тихо, обряд занял всего около часа. Странно, но Челищев почувствовал облегчение, правда, ненадолго – затихший было в его груди метроном застучал снова, когда Сергей с Игорем вышли из храма…
Сразу после крещения Челищев поехал на встречу с Антибиотиком, которая на этот раз состоялась в одном из кабинетов Дворца молодежи – прямо напротив городского управления ГАИ. Виктор Палыч был в прекрасном настроении, поздравил Сергея с замечательно проведенной комбинацией в «Отечестве»:
