– Меня могут начать искать потом, я тут кое-какой материальчик подсобирал – он здорово весь муравейник разворошит, если сработает… Я вот что подумал – если искать качественно будут, то ведь и на тебя, баб Дусь, выйти могут… Может, уехать и тебе? Деньгами и документами я бы помог.
Евдокия Андреевна покачала головой.
– Нет, сынок, это уже не для меня. Куда я поеду – тут всех моих могилки, срок придет, я хочу рядом с сыночком своим лечь… Да и кто на меня выйдет – кому я нужна, старая. Ты обо мне не беспокойся, себя береги. А я уж как-нибудь. Тревожно мне за тебя, Сереженька.
Они посидели еще часок, а потом крепко обнялись, прощаясь.
Баба Дуся заплакала и потому не заметила, как Сергей, уходя, опустил пачку стодолларовых купюр в карман висевшего в полутемной прихожей старенького халата…
Весь следующий день Челищев провел за пишущей машинкой, отвлекшись только для того, чтобы забрать у Выдрина и Ворониной фотографии для документов. Сергей печатал досье на организацию Антибиотика в двух экземплярах: один он предполагал передать в Генеральную прокуратуру, а по поводу второго экземпляра у него были особые соображения…
«Доклад для прокурора» получился довольно толстым – около семидесяти страниц. Сергей аккуратно сложил их в большой конверт из плотной коричневой бумаги, в него же он положил копии магнитофонных записей с исповедями Глазанова, Ворониной и Чернова. Запечатав конверт, он спрятал его в стол.
Второй пакет получился чуть толще – в него Сергей добавил видеокассету с записанными на ней сексуальными развлечениями покойного Никодимова и еще несколько страниц убористого машинописного текста. На этих страницах Сергей сжато и без прикрас рассказал свою собственную историю.
Была уже глубокая ночь, когда Челищев начал печатать письмо на имя Генерального прокурора России. Оно вышло не очень длинным.
«Уважаемый товарищ Прокурор!
Продолжая неравную борьбу с мафиозными структурами, парализовавшими жизнь нашего города, довожу до Вашего сведения, что в результате расследования, проведенного мной по причине непримиримости к вышеуказанным структурам, мне удалось добыть материалы, представляющие интерес для изобличения главарей этих структур и их пособников в противоправных деяниях. Указанные материалы вы можете получить в 354‑м отделении связи Выборгского района города Петербурга в а/я № 27.
По понятным причинам свои данные пока не сообщаю.
Полковник милиции в отставке Р.
P. S. После того как достоверно станет известно, что по собранным мною материалам проводится добросовестная проверка, обязуюсь сообщить свои полные данные».
Рано утром Сергея разбудил телефонный звонок.
– Простите, это почта? – поинтересовался в трубке знакомый голос.
– Нет! – рявкнул Челищев. – Это квартира! Вы бы еще в два часа ночи позвонили!
Звонок был от приехавшего в город Федосеича. Ответ Сергея означал, что они могут встретиться через два часа в месте, которое было заранее оговорено со Званцевым: в сквере у Михайловского замка.
Федосеич отнесся к своим обязанностям весьма добросовестно – надел широкополую шляпу, темные очки и постоянно озирался, проверяя, нет ли слежки. Словом, он сделал все, чтобы стать похожим на шпиона из старых фильмов. Сергей опустился на лавочку рядом со стариком и незаметно вынул из кармана пакетик с фотографиями. Глядя в сторону, Челищев негромко спросил:
– Как Олег?
– Вернулся, – Федосеич уже забрал фотографии и начал подниматься, нарочито кряхтя. – Все в порядке, Андрюша – вылитый он. Завтра в это же время.
Старик удалился, старательно шаркая, а Сергей покурил еще немного, греясь на солнышке. Потом Челищев поехал в Озерки, где в 354‑м отделении связи, располагавшемся прямо в торговом центре, «курируемом» группировкой Адвоката, оставил в абонентном ящике предназначенный для Генеральной прокуратуры пакет. Письмо для Генерального прокурора он опустил в почтовый ящик лишь на следующий день, после того как Федосеич передал ему паспорта, изготовленные для Выдриных и Ворониной. Документы на себя, Олега, Катю с сыном и Челищева старик забрал в Лугу.
– Когда ждать? – спросил он на прощание.
– Должны быть четырнадцатого. Если задержимся – значит, что-то случилось, уходите сразу…
13 июня, накануне освобождения Кати на подписку о невыезде, Сергей доделывал все оставшиеся в городе дела. Сначала – отдал документы и деньги Сашке Выдрину.
