Несмотря на мою неловкость, в тот вечер мы говорили без остановки, и я удивлялась, как легко общаться с мужчиной, который старше тебя на целую четверть века. Тогда мне еще не пришло в голову найти ту невидимую нить из детства, объясняющую, почему только Кристиан смог меня заинтересовать. Никакие романы с неугомонными сверстниками, даже в эйфории облаков из белоснежного дыма, не могли опьянить меня так, как та ночь всего с парой бокалов вина рядом с ним. Сейчас я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы в тот день во мне возобладала сила разума и я не положила чертов листок со своим номером телефона на лобовое стекло его голубого автомобиля. Неужели это и было то неизбежное звено в запутанной цепи судьбы, меняющее всю жизнь? Как я ни пыталась раньше понять, с чего начинается любовь, на примере Энни, всегда пребывавшей в состоянии влюбленности, – ничего не удавалось. Я лишь наблюдала со стороны за тем, как она легко и быстро набрасывает на себя спасательный круг, не позволяющий уйти на дно обыденности и помогающий создать иллюзию смысла в завтрашнем дне. Видимо, в тот вечер впервые настал и мой миг самопотопления в своих же чувствах. И я, как неопытный турист, впервые оказавшийся на море, вовсю наслаждалась ярким солнцем, пока не обнаружила к вечеру, что кожа обгорела и уже покрылась багровыми волдырями.
Пока Кристиан рассказывал о живописи, я смотрела в его глаза и украдкой изучала их, как картину. Светло-серые ободки асфальтной глыбы, будто множество сплетенных дорог, соединялись в одну-единственную, огибавшую графитовый круг бесконечно-черного дна колодца. Я будто шла по винтовой лестнице все ниже и ниже, проваливалась в его взгляд, не пытаясь позвать на помощь и найти выход из лабиринта.
– Кажется, я тебя заболтал?
– Нет, что ты, мне жутко интересно. Нам уже пора?
Кристиан жестом подозвал официанта, а я вновь прошла в дамскую комнату, чтобы нанести смывшуюся вином красную помаду. Но как только я закрыла за собой дверь, внутрь зашел мужчина.
– Вы ошиблись, это женский туалет, – произнесла я.
– Нет, это ты ошиблась, ласточка.
Я удивленно посмотрела на говорящего. На меня уставился тот зубастый охранник из стрип-клуба.
– Ты, кажется, плохо запомнила правила. Никто не должен встречаться с клиентами в нерабочее время.
– Я уже там не работаю. Так что можешь засунуть свои правила куда подальше.
– Конечно, не работаешь. Кому нужно работать под опекой Кристиана Смита? Ну ладно, ты мне больше не нужна. Где прячется твоя подружка?
– Какая разница? Зачем она тебе?
– Не делай вид, что ничего не знаешь! Куда она дела часы?
– Какие часы?
– Какие часы? «Ролекс», которые она стащила у клиента. Если она их не вернет, вы обе сильно пожалеете, – и он вцепился в мое запястье, сверкнув золотым зубом.
– Отпусти меня, иначе закричу, – повышая голос, ответила я.
Он злобно стиснул мою руку и произнес сквозь зубы:
– Я буду следить за тобой, ласточка. Вы со своей подружкой от меня так просто не уйдете.
Я вырвалась из его щупалец, выбежала из туалета и, запыхавшись, быстро подошла к Кристиану. Сердце, как автомат Калашникова, выбивало дробь.
– С тобой все в порядке? – удивился Кристиан.
– Да-да, – произнесла я. – Там просто… просто… такое… Точнее, такие дни, и мне срочно нужно домой, ну, ты меня понимаешь.
Крис улыбнулся:
– Конечно, поехали.
Я обернулась у машины. Пуская сигаретный дым, меня провожал орлиным взглядом Зубастый. Он о чем-то разговаривал с женщиной-полицейским, с которой мы столкнулись в туалете.
Всю дорогу Кристиан рассказывал мне о выставках, а я украдкой поглядывала в зеркало заднего вида и следила за тем, чтобы за нами не ехала полицейская машина. Кажется, я опомнилась, только когда закрыла за собой дверь нашей с Энн съемной квартиры. Кристиан вновь довез меня до дома и обещал вскоре устроить еще одну винную дегустацию. Энни, как я и думала, в квартире не было. Одинокая комната встретила меня разбросанными вещами и танцующими под музыку ветра листами бумаги. Я забыла закрыть окно, и страницы в моем новом деле, с которым я едва успела ознакомиться, перемешались и разбежались по углам, как трусливые мыши. Видимо, придется перечитывать его вновь и собирать, как пазл, до понедельника.
