– Даже не догадываюсь. Ну, Аринааа.
Пока мы вели милую светскую беседу, позади семёновского «лексуса» образовался нешуточный затор. Водители в бешенстве сигналили, но вредный айтишник даже не подумал прибавить скорость. Нервы одного из наблюдавших за нашей перепалкой не выдержали. Из машины, что плелась следом за «лексусом», вылетел грузный мужчина с перекошенным лицом. Он подскочил к автомобилю Семёнова и долбанул по капоту.
– Ты совсем ох. л! – заорал мужчина, багровея лицом и брызгая слюной. Мне такие типажи не особо приятны, если честно. Но к этому человеку я неожиданно прониклась симпатией и сочувствием. – Ты слепой или тупой? Не видишь, людям ехать надо? Козёл! Отвали от этой овцы и освободи дорогу!
Семёнов остановил «лексус», с изящной ленцой хищного зверя выбрался наружу. Его рука потянулась под куртку, к тому боку, где обычно болтался пистолет. Я не на шутку испугалась за жизнь мужика. Бросилась наперерез, закрывая его собой и раскидывая руки, как статуя Христа Искупителя, что возвышается над Рио-де-Жанейро.
– Семёнов! Ты больной на всю голову социопат! Не вздумай вытаскивать пушку и угрожать ни в чем не повинным людям!
– Он меня козлом назвал! – попытался вызвать у меня жалость парень, доставая пистолет.
– Ты удивишься, но я с ним солидарна. Что, и меня пристрелишь?
– Не сегодня, – успокоил коллега. – И вообще, он тебя тоже обозвал. Овцой.
– Очень ёмкая и верная характеристика, в полной мере отражающая мои умственные способности. Только овца могла согласиться стать твоим напарником. Убери пистолет, Семёнов! Немедленно!
Мужчина, в полной мере осознав более чем реальные перспективы предстать пред судом Божьим, что не входило в его планы на текущий день, бросился бежать к своей машине, пригибаясь на ходу. Семёнов провожал его кровожадным взглядом.
– Уберу, но только после того, как ты сядешь в машину, – решился на шантаж парень.
– Псих! Полный придурок! Конченый выродок! Долбанутый, шизанутый, невменяемый кретин! – вполголоса шипела я, усаживаясь на своё место.
После этого Семёнов спрятал оружие, забрался в автомобиль и ударил по газам, да так, что меня вжало в спинку кресла.
Он вёл машину, бросая время от времени в мою сторону задумчивые взгляды. Я нахохлилась и отвернулась к окну, любуясь угнетающим психику осенним пейзажем. После пережитого немного потряхивало. Я, конечно, догадывалась, что мой коллега не вполне вменяем, но не настолько же!
– Злишься? – спустя какое-то время осторожно поинтересовался Семёнов.
– Нет. Боюсь, – призналась я.
– Не стоит. Я не причиню тебе вреда. Честное слово.
Я не ответила.
– Афанасьева, давай мириться, – не сдавался парень.
– Иди ты к чёрту! Ты угрожал мне пистолетом!
– Вообще-то это неправда. Не надо искажать факты. Я угрожал тому хаму, а не тебе.
– Это ничего не меняет.
– Ещё как меняет! Афанасьева, заканчивай дуться! Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
– Застрелись.
– Не могу. Жить очень хочется. Ну как? Мир?
– Вынужденное перемирие.
Наконец мы подъехали к дому потерпевшего.
После посещения Рублёвки загородная резиденция нового клиента удивления не вызвала. Относительное уединение. Лес кругом, правда, изрядно прореженный, окультуренный. И свежий воздух. Воздух этот вместо птичьих трелей разрывал мощный женский голос. Даже у ворот было слышно, что в доме музицируют. Это ж надо, надрываться в такую рань. Я-то всегда считала, что богема раньше обеда с кровати не поднимается.
– Кто это так голосит?
– Нравится? – поинтересовался Семёнов.
– Не особенно. Не люблю оперу. Увы.
– Это ты зря! – со знанием дела произнёс парень.
Хозяйкой дома оказалась солистка оперной труппы Большого театра Алина Коностова – обладательница, по мнению знатоков, нежного, но сильного сопрано. Просветил меня Семёнов, который причислял себя к числу тех самых знатоков. И как только от этой нежности стёкла трещинами не пошли? Наверное, бронированные.
– Лёшенька, доброе утро, дорогой, – кинулась к моему напарнику оперная прима, как только мы пересекли порог её дома. – Очень рада тебя видеть!
Немолодая, но привлекательная и ухоженная полноватая дама беззастенчиво тискала Семёнова, ничуть не стесняясь моего присутствия. Она поглаживала парня по всем доступным ей местам. Даже упругий зад не обошла своим вниманием. Я демонстративно поморщилась и покашляла, чтобы обозначить собственное присутствие. Чувствую, ещё немного, и Семёнов начнет отвечать на ласки, полезет под шёлковый расписной халат примы.
– Лёшенька, кто эта забавная девочка?
– Алина Рудольфовна, позвольте представить мою коллегу Арину Афанасьеву. Она внештатный консультант Управления. Молодой, подающий большие надежды специалист. Будущая ведьма.
– Прелэээстно, – снисходительно пропела Алина Рудольфовна, окидывая меня цепким взглядом.
