– Семёнов, ты что здесь делаешь? – вместо приветствия выдала я. – Мы же сегодня на работу выходим.
– И тебе доброе утро, Афанасьева, – жизнерадостно поприветствовал меня айтишник. – Работа откладывается. Командировка продляется. У нас новое задание. Личная просьба руководства.
– Захара Матвеевича?
– Бери выше. Сам глава Управления, господин генерал-майор, просит. Новый клиент, видишь ли, очень непростой. Мы с тобой проявили себя в полной мере во время последнего задания. На свою голову. Поэтому задание нынешнее тоже доверили вести нам.
– А господин Копытин не возражал?
– Ни секунды. Господин вице-президент выразил полную готовность оказывать всяческое содействие господину генералу. Господа договорились между собой на высочайшем уровне. Всё в ажуре.
– Ну, раз так, я не имею возражений.
– А твоим мнением никто не интересовался. Равно как и моим. Кстати, вид у тебя как у свежеподнятого зомби. Знаешь, Афанасьева, мои девушки никогда не позволяли себе предстать пред моим светлым взором в таком устрашающем виде.
– Я не твоя девушка, – обозначила я очевидное.
– Какое облегчение!
– Семёнов-Семёнов, – покачала я головой, – ни грамма галантности. Совсем не меняешься.
– Должно же быть хоть что-то стабильное в нашем непостоянном мире.
– Безусловно, – согласилась я и пошлёпала в ванную, чтобы затем предстать пред светлые очи великого и ужасного в том виде, который не оскорбит его тонкого вкуса.
К слову о вкусе. Завтрак был умопомрачительно вкусным. Как и всегда.
– Куда едем? – поинтересовалась я уже в машине.
– Сюрприз, – загадочно улыбнулся айтишник.
– Ненавижу сюрпризы! Достаточно того, что ты каждое утро заявляешься ко мне.
– Но это же приятный сюрприз.
– Приятный, – согласилась я, немного подумав. – Но с такими сюрпризами пора заканчивать.
– Не руби с плеча, Афанасьева. Пожалеешь потом. После того как заработаешь гастрит или язву. Прими мою заботу с благодарностью. Тем более что взамен от тебя ничего не требуют. Пока, по крайней мере.
– Мне надо насторожиться?
– Повремени. Я предупрежу, когда следует настораживаться.
– Договорились.
Какое-то время ехали в тишине. Я даже успела пригреться и задремать. Из приятной полудрёмы вывел телефонный звонок. Семёнов достал смартфон. Звонил Захар Матвеевич. Мой напарник внимательно его выслушал. По мере общения, во время которого парень говорил только «да», «понял», «постараюсь», лицо его мрачнело и вытягивалось. Когда он отключил телефон, вид у него был совсем потерянным и печальным.
– Случилось что-то? – участливо поинтересовалась я.
– Не твоё дело. И вообще, закрой рот и не открывай без веской причины. Всё равно оттуда ничего разумного не вылетает, – раздражённо и пренебрежительно кинул Семёнов. Так, словно я была человеком второго сорта, опустившейся и порицаемой обществом маргинальной личностью. В общем, сложно подобрать правильные слова, чтобы описать его интонации и довольно специфическое выражение лица.
Это было что-то новенькое! Я, конечно, всяким его видела. И злым, и язвительным. Но до такого откровенного хамства он ещё ни разу не опускался. Подобного обращения я не заслуживаю. Его вообще никто не заслуживает. Кровь закипела от вполне обоснованной ярости.
– Останови машину!
– Успокойся, Афанасьева, – сквозь сжатые зубы буркнул айтишник, не отрывая взгляда от дороги.
– Я сказала, останови машину! – перешла на крик.
Автомобиль резко затормозил и замер на обочине. Перед тем как выйти, повернулась к Семёнову.
– Я поеду в Управление. Объясню Захару Матвеевичу, что ставить меня в пару с тобой было большой ошибкой. После – на работу. Ты поступай как знаешь. Только учти, что с этого момента мы совершенно посторонние люди.
И от души шарахнула дверью, ставя таким образом точку в разговоре.
«Лексус» с визгом сорвался с места, удаляясь по трассе. Я проводила его злобным взглядом. Всего хорошего, Семёнов. Приятного тебе дня. Мой день ты умудрился основательно изгадить. Одной лишь фразой.
Я перешла на другую сторону дороги и вскинула руку, голосуя. Движение было довольно интенсивным, но все спешили по своим делам, никто не хотел брать попутчика. Эээх! Если бы дело было вечером, из желающих подвезти одинокую, попавшую в беду девушку пробка образовалась бы. Но сейчас утро, и обозленные на жизнь опаздывающие на работу автовладельцы не склонны к сентиментальным авантюрам.
Попробовала вызвать такси, но никто не торопился принять вызов. Вероятно, это было связано с тем, что поблизости не имелось ни одного строения, не то что жилого дома. Я пожала плечами и побрела вдоль трассы по направлению к городу. Авось, сжалится кто и подберет.
Вскоре позади меня притормозила машина. Я с надеждой обернулась и узнала недавно покинутый «лексус». Помотала головой и продолжила неспешную прогулку вдоль обочины. Машина плавно катила рядом. Стекло с моей стороны опустилось, и Семёнов, изогнувшись так, словно был резиновым, обратился ко мне:
– Девушка, а девушка? Можно вас подвезти?
– Отстань. Мы всё друг другу уже сказали.
– Арина, ну не злись. Я был неправ. И готов принести свои извинения.
– Засунь их себе сам знаешь куда!
