— Твои слова меня пугают. Если ты чего-то не совсем понимаешь, лучше не вступать в спор со взрослыми людьми…
— Простите…
— София невероятная женщина. Если ты в нее не веришь, значит ты ее не знаешь, — не обращал внимания на нее Грей.
— Она очень добрая!
— Тогда почему ты так говоришь?
— У меня два друга, борясь с несчастьем, познали его ужасным результатом — одну птицу убили, другого лишили свободы.
Грей нахмурился:
— Они боролись не с несчастной любовью, а с законом. Это разные вещи.
— Если любовь выражается в свободе?
— Это невозможно. Любовь сама по себе штука, похожая на решетки в тюрьме — можешь жить один в несчастье, а можешь жить вдвоем в том же несчастье.
Флаффи постепенно начала успокаиваться.
— Простите, я сейчас скажу свое мнение: разве жить вдвоем — несчастье? Мне кажется, что если это любовь, двум людям будет все равно, что с ними происходит и где находятся.
— Знаешь, я с тобой согласен, — вдруг признался Грей. — Тут ты права. А теперь обещай мне, что ты больше не будешь думать о всякой мрачности, договорились?
— Конечно! — с чувством воскликнула девушка.
От ее глаз не ускользнуло, что хозяин был грустен, как всегда. Кажется, он, взяв себя в руки, просил сделать то же самое и Флаффи. Молодец, мистер Кью!
— Что ж, — вздохнул он, присаживаясь рядом с девушкой. Он коснулся локтем плеча девушки, та почувствовала холод, исходящий от джентльмена. Ей вдруг захотелось уничтожить этого холод, и она начала задавать вопросы Грею:
— Так значит, вы боретесь с несчастной любовью?
— Может быть, я не знаю.
— Нет, послушайте меня, уж если вы взялись за это, будьте добры ожидать всякого!
— Ты опять начинаешь?
— Сюрпризов, я имею в виду… Сюрпризов… Так вот, вы должно быть очень опытен…
— Опытен?
— Да… Не могли бы вы подсказать мне, как это — любить?
Грей склонил голову на бок. Его великолепная осанка внушала Флаффи кротость.
— Любовь нельзя описать. Когда полюбишь — сама поймешь.
— А как отличить влюбленность от истинной любви?
Грей повернул свое восхитительное лицо к девушке:
— Этого я не знаю.
— Ну тогда ладно. Спасибо. Подождите, а можно влюбится на всю жизнь?
— Я не знаю, возможно, — кажется Грею эти разговоры пришлись не по вкусу.
Флаффи это поняла. Тогда она решила перевести тему:
— Мистер Кью, а как прошло ваше детство?
— Я просто учился.
— Вы хорошо учились?
— Я нечего не делал, потому что мне все давалось легко.
— Правда?
— Нет, конечно, иногда учителя меня ругали за мое леность и безразличие к предметам, но они не могли сказать, что я был очень плохим учеником.
— Ого. То есть, вам нечего неинравилось?
— Абсолютно нечего.
— И что же вы делали?
— Нечего особенного не делал, кроме того, как ходить по улицам, запоминать какие-то детали и идти домой, забывая обо всем.
— И у вас была такая жизнь! — с ужасом вообразила девушка. — А друзья? У вас были друзья?
— Ах, да! Друзья… Были, конечно. Даже лучшего друга я имел.
— Я вас понимаю! Скажите, а вы думаете о прошлом?
— Нет. В этом нет смысла.
— А я думаю.
— И о чем же ты думаешь? — спросил Грей, снова поворачивая к ней лицо.
— О том, как странно я жила: на улице, без еды, без всего, грубо говоря. А сейчас я живу совсем по-другому.
— Лучше, чем раньше?
— Сэр, конечно лучше! Для живота. Не для сердца.
Мистер Кью отодвинулся от девушки, чтобы получше ее рассмотреть, так как эти слова произвели на него большое впечатление.
— Продолжай, — сказал он.
Флаффи, ни сколько не смущаясь, и даже радуясь в душе, что она заинтересовала этого тучного человека, продолжила с большим воодушевлением:
— Понимаете, я не хочу сказать, что ваш дом для меня ужасен, конечно нет! Я даже не смею этого говорить, потому что вы оказали мне огромную услугу в виде моей работы. А про место жительства я не смею и заикаться. Однако, здесь, в Даркфилле, царит такая таинственная атмосфера, — Грей, услышав эти слова, унылой ленивостью бросил взгляд на замок, — что я иногда спрашиваю себя: «Вот зачем я здесь?» Ведь тут так красиво, смотрите, как деревья распускают кроны, посмотрите на небо, а ладно, небо же везде красивое, так вот, тут такая красотища, что нельзя не любоваться. А теперь представьте: преступница с лёгким сердцем любуется красотой, а где-то далеко-далеко, в тёмной стороне, где нет ни неба, ни травы, где лишь голые чёрные стены да решётка, сидит молодой человек и тускнеет. Он даже моложе вас, мистер Кью!
Грей как-то странно изменился в лице. Пока она эмоционально рассказывала о чем-то, джентльмена начинало всплывать какие-то моменты из прошлого. А когда она при последних словах обратила на него свой детский взгляд, он вздрогнул.
— Вы меня понимаете! — решила Флаффи, увидев, как сильно изменился Грей после ее рассказа. — Но не ужасайтесь, я уже решила, что заработаю деньги и выкуплю его.
— Выкупишь? — глаза Грея засмеялись. — Ты читаешь книги?
— Да, сэр.
— Читай больше. Особенно про тюрьму.
— Хорошо, сэр.
— Ладно, пойдём в дом. И помни своё обещание. Не единой тёмной мысли.
— Так точно, сэр, — улыбалась Флаффи.
