— Ах ты ж мой родненький! Фея, покажи-ка, что ты там читаешь! Точнее, какой выпуск? — закричала она спокойному мистеру и грустному Кью, который, услышав ее громкие команды, отвлек свое внимание от строчек: «Незаконное убийство», где описывалось, что новый закон не позволяет лишать жизни подчиненных человеку птиц, кроме ее хозяина (хотя он даже не осознавал, что читает, ибо мысли его витали в облаках) и, взглянув на оборот, уже соизволил встать и подойти к даме, если бы она уже не стояла подле него и не впивалась своими маленькими глазками в строчки газеты.
— Так-так… — протянула мадам, но ее внимание было вдруг отвлечено, как и внимание других присутствующих, ибо принесли ужин.
Все сели есть, кроме Флаффи. Ее пищу пока еще не подали. Жители дома решили пока не брать кусочка в рот, пока еда не будет полностью разложена на столе. Однако, вскоре вместе с пищей для Флаффи появилась вдруг маленькая голова, неожиданно доложившая о какой-то служанке:
— Она рвется к вам, мистер Кью, как собака с цепи.
— А подождать не может? — злобным тоном спросил хозяин.
— Она просит прощения. Но визит ей нужен очень срочно.
Кью нахмурился. А настроение его еще сильнее испортилось, вдобавок к его аппетиту, когда перед ним появилась чумазая грязная то ли уборщица, то ли прислуга, стирающая белье.
Ее лицо и вся одежда, покрытые грязью, настолько были отвратительны, что трудно даже было установить ее возраст. А речь была настолько быстрой и скомканной, что ее никто не понимал.
— Что нужно? — грубо задал он ей вопрос, на что она начала рыдать и заикаться.
— Дайте денег… — выпалила она.
Мистер Кью настолько возмутился, что счел нужным обратится к столу с такими словами:
— Я не могу видеть это существо. Оно меня отвращает, — он отвернулся.
— Вы видите ее? Видеть это низкое существо, не только нахально испортившее нам наш дорогой ужин, но и нагло требующее у хозяина, опять же повторю, нагло требующее у ее хозяина, сумму денег, — вдруг возмутилась мадам Веир.
Служанка рыдала.
— Зачем это вам? Вы в своем уме? — снова спросил Кью.
— У меня семья больная… Они умереть могут. Мы же люди, а не птицы.
Эти слова заставили случайно взглянуть обоих братьев на Флаффи, сидящую в темном углу. Она сидела и молчала, опустив голову. Это как-то смутило Кью, но он под огромным слоем отвращения, проклиная свою прислугу, взял чек и подписал на некоторую сумму.
— Передайте ей… Столько достаточно?
Служанка, получив документ, хотела уже была бросился к нему на колени, как маленькая голова схватила ее и насильно выгнала из дому.
— И больше не появляйся здесь.
Когда маленькая голова вернулась, Она заметила, что Флаффи исчезла, а остальные участники этого события сидели в мрачном состоянии. Обед не был тронут.
— Какие они все наглые и мерзкие стали! — заметила мадам Веир, после чего все поспешно встали из-за стола и удалились по своим комнатам.
А служанка, получив свой чек, немедленно вышла из дома, пересекла улицу, пока ее вдруг не подхватила чья-то рука, и девушка не зашипела. Ее сунули в карету, а там перед ней предстал человек, чьё лицо было скрыто от людей.
— Принесла? — жёстко спросил он. — Фу, какая ты мерзкая в этом виде!
— Принесла, — мертво ответила девушка. — Бери и оставь меня. Больше я не сунусь в тот дом.
— Неужели?
Служанка, чьи слёзы, смешанные с грязью уже засохли, открыла дверцу кареты и вышла из неё. Куда она направилась и зачем, только Бог знает. А вот человек, использовавший ее, как куклу, поспешил сунуть деньги в карман и уехать. Вскоре, он приехал к дому мисс Литл и вошёл туда, как свой человек. Невероятно! Да это же мистер Колибер! Быть такого не может! Он спокойно вручил деньги жене и сел обедать. Вот так люди пошли! Тем не менее, слава мистера Кью, основанная на успешном завершении расследования постигла всех людей. Да-да… Слава… Как только жители Даркфилла встпули за порог дома, маленькая голова тут же вручила им новое письмо.
— Наверное очередной заказчик просит вас взяться за дело! — захохотала мадам Веир. – Вы же славитесь своей работой!
— Нет, — мрачно сказал Грей, читая бумагу, — К нам едут давние знакомые.
— Что? Вы же…
— Но я же славлюсь своими делами, мадам Веир!
