— Заезд на территорию Танзании объясняется проектом миссис Фергюсон, желающей увеличить размеры заповедника «Масаи Мара» по ту сторону границы. Миссис Фергюсон, простите, Ландлер, хотела бы обеспечить животным защищенную от охотников переправу во время их миграции.
— Вы знаете о проектах моей жены?..
— Все о них знают, мистер Ландлер. После пожертвования Уильяма Холдена[31], благодаря которому «Маунт Кения Сафари Клаб» стал символом борьбы против охоты, именно миссис Ландлер намерена внести самый значительный вклад. Вот уже много лет она совместно с нашей организацией совершает подготовительные поездки. Я услышала о ней в нашей штаб-квартире в немецкоговорящей Швейцарии. Я буду счастлива познакомиться с ней.
Она склонилась над досье:
— Для этой поездки она попросила предоставить ее постоянного водителя. Она направила кенийскому правительству просьбу разрешить ездить на личной машине с этим хорошо знакомым ей водителем. Эго разрешение она должна была уже получить…
Я продолжал настаивать на своем:
— Сейчас нас больше всего беспокоит отъезд! Если у вас найдется одна свободная комната, неважно какая, мы ее снимем.
— Речь идет не об одной комнате, мистер Ландлер, а о нескольких. Во время путешествия люди перемещаются из одной гостиницы в другую… Клиенты заказывают через агентства номера за полгода вперед.
— Тем хуже! На нет и суда нет. Мы будем вынуждены вернуться в Найроби и оттуда в США. Но если бы вы смогли сделать так, чтобы мы смогли отправиться в путешествие пораньше, это было бы великолепно. Если нет, мы приедем сюда позже.
Она была явно озабочена:
— Мне очень жаль, она хотела вновь посетить интересующие ее места пораньше, по возможности в начале миграции животных. Теперь придется все отложить на будущий год. Это ее огорчит, — сказала она, — Она знает, что ей нужно…
Значит, я был совершенным нулем, ничего не знавшим и не понимавшим, я всего лишь должен был сопровождать героиню-специалистку по путешествиям. И я ничего не знал об Африке. Цвинке продолжала размышлять вслух:
— Первая остановка предусмотрена в гостинице «Сот Лик». Шофер, с которым она обычно ездит и которого получила бы в свое распоряжение через десять дней, сейчас находится около озера Туркана.
— Я мог бы вести машину.
Я действовал ей на нервы.
— Мистер Ландлер, без соответствующего разрешения вы не имеете права въезжать в национальный парк… а ваша жена хочет путешествовать в обычных условиях, как все другие туристы. Ее единственным условием было наличие шестиместного микроавтобуса для вас двоих. Это все.
Я попытался блефовать:
— Моя жена — президент компании Фергюсон, она хочет подарить этой стране огромную сумму денег. Неужели для нее не найдется свободной комнаты?
— Мистер Ландлер, — произнесла она, — ни ее фамилия, ни ее социальное положение не смогут освободить место в гостинице. Мы ведь не можем выселить из-за нее наших клиентов! У меня есть одна слабая надежда. Нам сообщили о задержке, а возможно, об отмене приезда японской группы. Их генеральный директор и его заместитель позавчера покончили с собой. Иена стала такой сильной, что у них появились трудности с экспортом, и они потеряли прибыль. Из-за этого несчастья фирма приостановила или отменила, точно не знаю, отпуск, который она предоставляла в подарок своим служащим. Если зарезервированные ими номера еще не раздали — маршрут примерно тот же самый, — я смогу вам помочь.
Опять японцы! Они умирают от своего богатства. Мне надоела преследовавшая меня даже здесь мировая экономика с ее странными примерами.
— Сделайте все, что сможете, мадемуазель Цвинке. Если не сможете предложить нам никакого решения, вечером мы возвращаемся в Найроби…
— Хотите, я поднимусь к вам в номер, как только получу ответ по телексу?
— Не стоит так беспокоиться. Достаточно будет позвонить по телефону.
— Я была бы рада познакомиться с миссис Ландлер… Я так много о ней слышала. Если телексы и компьютеры не выйдут из строя, я смогу дать вам ответ, мистер Ландлер, к половине седьмого вечера…
И добавила доверительным тоном:
— Если я не смогу отправить вас раньше и вы отмените свою поездку, наша фирма не вернет вам деньги. Страховка на прерывание поездки действует только в случае болезни.
— Таковы риски профессии, — сказал я. — Наши риски. Насчет этого не беспокойтесь. Спасибо.
