Утром стало понятно, что продолжить путешествие сейчас мы не сможем. Повозка получила много повреждений, и это просто чудо, что мы смогли добраться до посёлка, где был человек, способный оказать помощь в восстановлении нашего средства передвижения.
Получив разрешение от хозяина, мы с охранниками отправились осмотреть поселок и натолкнулись на некое подобие рыночной площади, где как раз сегодня открылась ярмарка. Заезжие торговцы раскинули свои палатки с различными диковинными для этих мест товарами, а местные женщины, воспользовавшись скоплением народа, притащили различные продукты питания на продажу. Мы очень удачно закупились свежим молоком, сыром и лепешками в дорогу.
Чуть в стороне от ярких, но потрепанных палаток приезжих торговцев я увидел старика весьма странной наружности. Весь он был какой-то жалкий, потёртый, небрежный, но зоркие глаза так и шныряли из стороны в сторону, высматривая потенциального покупателя. Перед ним прямо на земле была навалена куча какого-то хлама, который он перебирал и раскладывал кучками, пытаясь создать видимость торгового места. Он очень напоминал торговцев древностями, которых повидал в этом мире уже достаточно много, поэтому нисколько не сомневаясь я подошел к нему.
Сидя на корточках он поднял голову и, хитро поблескивая глазами, запустил руки в кучу, перемешивая весь хлам с таким восторгом, будто это был сундук с золотыми монетами. В какой-то момент мне показалось, что это местный юродивый, но тут мой взгляд зацепился за уголок старинного пергамента, выглядывающего из кучи. Я наклонился и осторожно прикоснулся к нему, вопросительно глядя на торговца древностями.
Быстрым движением он вытащил заинтересовавшую меня вещицу. Это оказался свиток, действительно достаточно древний, причем в хорошем состоянии. Я попросил его развернуть, что он и сделал без всяких возражений. Начертанные символы показались мне знакомыми, но я опасался прилюдно активировать переводчик, чтобы не быть уличенным в использовании потока в общественном месте без особого разрешения властей. Но что-то подсказывало, этот свиток может изменить мою судьбу.
– Сколько? – спросил я как можно равнодушнее, но мне не удалось обмануть опытного торговца.
– Сто золотых! – быстро, слегка пришепетывая, сказал он, аккуратно сворачивая свиток.
– Сколько-сколько? – удивился я, широко раскрыв глаза. Мне показалось, что я ослышался.
– Сто, – повторил он, медленно запихивая свиток себе за пазуху.
Я смотрел, как свиток исчезает в складках его одежды и почему-то боялся, что он сейчас исчезнет, как в пространственной дыре. Не сдержав эмоция, я схватил его за руку. Торговец рассмеялся и, вытащив свиток, снова развернул его.
– Ты мне понравился, парень, – сказал он, бросая лукавый взгляд. – Я сделаю тебе скидку. Бери за девяносто девять.
Цена за такую вещицу слишком высока, но я не стал рисковать, очень уж хотелось приобрести этот товар, и заплатил требуемую сумму. Торговец жадным взглядом смотрел, как я отсчитываю монеты из кошелька, и, кажется, жалел, что не назвал цену вдвое больше. А я, отсчитав необходимое количество монет, подмигнул и встряхнул кошельком, показывая, что там ещё есть чему позвякивать. Отойдя на несколько шагов, я спиной почувствовал злой взгляд и подумал, что зря похвастался своим богатством, но, что сделано, то сделано.
Повозку починили ближе к вечеру, но хозяин не решился отправляться в путь, так как места тут неспокойные. Так что наскоро поужинав, мы отправились пораньше на ночлег, чтобы ещё до рассвета отправиться в дорогу.
Хмурое утро сменилось облачным днём, и мы без приключений преодолели оставшийся путь и уже на закате вернулись в лагерь. Повозку не пропустили на закрытую территорию, она остановилась возле ворот, и нам пришлось выгружаться и тащить вещи на себе. Помимо моего мешка на меня взвалили ещё какие-то скатки и свертки, так что на территорию лагеря я ступил нагруженный, как вьючный ослик.
Свой мешок я оставил на лавке у тропинки, ведущей к моей каморке, а остальное, следуя за хозяином, потащил к главному дому. Слух о нашем возвращении быстро облетел лагерь, и все высыпали из помещений, чтобы приветствовать хозяина. Он довольным взглядом обвел стройные ряды бойцов и охраны, особо поприветствовал инструкторов и сказал пару слов о том, что наша школа доказала своё превосходство над другими школами. Теперь будет увеличены государственные субсидии, а значит уровень жизни всех станет выше. Я стоял в нескольких шагах от него, всё так же обвешанный свертками и пакетами, но он не обращал на меня никакого внимания и ни слова не сказал об одержанной мною победе. Ну что же. Я всего лишь раб. Перетерплю. Гордыней я никогда не страдал.
