— Да брось ты мне заливать. Я же знаю, что ты сам в прямом распоряжении Рагнара вместе с Бологуром и Саенко. Вы же только ему подчиняетесь, а он вас всегда в самые горячие места посылает.
— Не посылает, а доверяет. Улавливаешь разницу в словах? Да и чего зря неопытных отправлять? Только шкуру попортят, а толку ноль.
Агапея повернулась к Павлу лицом, положила руки ему на плечи, приподнялась на носочках и горячо прильнула к его губам своими.
— Ух какая помада у тебя вкусная. Прямо так и хочется тебя скушать, — пошутил Павел, оторвавшись на мгновение от поцелуя.
Потом он неожиданно поднял её на руки и тут же понёс в спальню…
— У тебя всего полчаса, — успела она сказать.
— Не всего, а целых, — быстро ответил он и нежно уложил жену на кровать…
Ратные будни не бывают всегда одинаковыми, а Рагнар постоянно старался оберегать бойцов комендантской роты от излишнего посещения первой линии. Пока народу не хватало, приходилось входить в положение бригады и откликаться на просьбы командиров мотострелковых батальонов, постоянно штурмующих вражеские позиции и несущих известные потери. Тем более что просьбы комбатов всегда озвучивал или комбриг, или начштаба бригады. Как тут откажешь? Приказ — он и в Африке приказ…
С объявлением мобилизации в России ополченческие формирования получили возможность не разрываться по разным фронтам, а комендачи смогли наконец выполнять в полной мере свои собственные задачи, главная из которых была — блокпосты на въездах в город, по которым заходит и выходит круглые сутки многотысячный транспорт, среди них больше легковых автомобилей и различных пассажирских автобусов, в основном со строителями Мариуполя со всей России, что было видно по палитре регионов, размещённых на регистрационных номерах автотранспорта. Много заезжает и выезжает различных грузовиков, несущих в своих кузовах строительный материал и оборудование. И, понятное дело, военный транспорт с чёрными номерами или с обозначением Z. Этих не только нельзя тормозить, но и главным образом обеспечивать беспрепятственный проезд в самом приоритетном порядке. А как иначе? Война!
Блокпосты оборудованы спальными помещениями в строительных вагончиках. На каждом посту подобие кухоньки. Естественно, место для «человеческих нужд». Что-то похожее на душ с заранее натасканной водой. Дежурство везде по-разному, но в целом одно и то же — круглосуточный оборот изо дня в день повторяющегося кино, в котором каждый кадр расписан по времени и длительности: пост, бодрствование, сон, еда, пост, бодрствование, сон, еда… Где-то эти отрезки длятся по три часа, где-то по четыре или даже шесть. Одно общее — «киноплёнку» остановить нельзя месяцами, как нельзя вывести бойца из «кадра», пока не пройдёт ротация. А её нет и не будет по причине отсутствия людей и острой нехватки бойцов на фронте.
Для разнообразия тасуют людей с блокпоста на блокпост, как из колоды в колоду. Почти у всех после таких ротаций навязчивый синдром дежавю: «Это я уже где-то видел». «Конечно, видел, дорогой! — скажут ему в ответ. — На прошлом посту ты видел такую же форму на таких же пацанах, стоящих с такими же чёрно-красными повязками с надписью „Военная комендатура“. Там был точно такой же шлагбаум, за которым с утра до позднего вечера стояла такая же автотранспортная очередь без конца и края. И там и тут ты подходил к водителю с одним и тем же предложением, от которого он не мог отказаться: „Предъявите ваши документы и машину к осмотру“». Невольно наступает конфабуляция памяти на непрекращающийся перед глазами оборот паспортов, пропусков, военных удостоверений и номеров, номеров, номеров…
И конечно же, бдительность, бдительность и ещё раз бдительность…
Где-то под Херсоном стояла такая же рота комендачей по разным блокпостам, проводя рутинную работу среди различного люда, проходившего и проезжавшего через них. Часто туда-сюда перемещались военные, что нормально в прифронтовой зоне. Особенную радость доставляют встречи с земляками из других частей. Кто-то из одного села, кто-то с соседней улицы или квартала родного города. Слово за слово. Дал прикурить. Подарил пачку чая или сигарет. Поделился тушёнкой. Познакомил с сослуживцами, которые так же часто тут ездят, и «если что, то будь другом — пропусти по-братски». Так длилось недели две, пока знакомая и дружелюбная компания «российских» солдатиков, привычно не заехала на блокпост, была радушно встречена комендачами и приглашена ими поужинать за чашкой самогона…
Сколько и какой техники и личного состава противника проехало за ту ночь через этот блокпост — неизвестно. Шуму в тылу союзных войск понаделали изрядно, побив и уничтожив много техники и людей. Только спросить за это уже было не с кого, потому как на следующее утро в расположении блокпоста нашли четырнадцать парней с перерезанными глотками и вспоротыми животами. Документов при них не оказалось, как и оружия.
