Я настолько целеустремлённо пыталась улучшить своё состояние, что не теряла ни единой возможности хоть как-то себе помочь. Однажды я рассказала своей знакомой о том, что нахожусь в счастливом ожидании визита к психиатру меньше, чем за $450. Она посоветовала мне, пока я жду, обратиться к психологу, сказав, что это иногда помогает намного больше, тем более, что можно попробовать терапию без вовлечения лекарств. Она порекомендовала мне своего личного психолога, спасшую и её саму, и её дочь, когда обе находились в тяжёлом психическом состоянии. При этом моя знакомая сказала, что её психолог обладает каким-то дополнительным образованием, позволяющим ей выписывать лекарства (обычные психологи не имеют на это права), а Лексапро (знаменитый современный антидепрессант) спасёт от всего всех, в том числе и меня!
Я позвонила, история со страховкой повторилась, так что оттуда меня направили к другому психологу, практикующему в моём городе, имеющему большой опыт работы с людьми, сражёнными страхом и, вдобавок, принимающему мою страховку. В интернете я нашла прекрасные рекомендации и отзывы в его адрес, позвонила, поговорила с ним по телефону; должна сказать, человек звучал обнадёживающе, и я с радостью и уверенностью, что он мне поможет, стала ждать встречи с ним.
Так как встреча с психологом должна была быть моим первым жизненным опытом в этой столь тонкой, как мне казалось, области, я понятия не имела, как она будет протекать. Я с трепетом и надеждой читала о применяемых психологами методах и лишь терпеливо ждала дня назначенного визита (наконец-то созрела, а то раньше всё удивлялась!). Единственное, что я познала из прочитанного, это то, что состояния, подобные моему, обычно лечат методом, называемым когнитивно-поведенческая психотерапия. Из моего предварительного телефонного разговора я поняла, что именно это психолог и будет претворять со мной в жизнь. Но как это делают, мне и в голову не приходило.
Был дождливый день, я вовремя пришла в офис психолога и минута в минуту вошла в его кабинет. Там было слегка затемнено, везде горели лампы, стояли пачки салфеток (я не могла понять, для чего так много салфеток в одном маленьком кабинете); имелся журнальный столик и диваны вокруг него. Я быстро рассказала ему о том, что со мной произошло и какие симптомы меня беспокоят. Человек был явно неглупый, и по ходу разговора мне всё больше и больше нравился, мне очень хотелось, чтобы лечение сработало. Мне казалось, что он с ходу меня понимает. У меня сформировалось доверительное к нему отношение, что способствует лечению и получается далеко не всегда. Он послушал мой рассказ, потом заявил, что по его плану ещё слишком рано, чтобы он меня лечил, сперва мне надо пойти к его другу психиатру, вместе с которым он написал какую-то книгу. Друг даст мне лекарство (сам он прописывать лекарства права не имел), потом, через месяц или два, лекарство начнёт действовать, и только потом я начну ходить к нему на сеансы когнитивно-поведенческой психотерапии.
Друг – психиатр, конечно же, никакой страховки не принимает и работает довольно далеко от нашего дома, куда я сама доехать на машине не могу. Должна сказать, я немножко приуныла. Сперва я пыталась ему объяснить, что пришла сюда до психиатра, чтобы постараться улучшить своё состояние, не прибегая к помощи лекарств, и что я, в любом случае, время от времени принимаю клонопин, прописанный невропатологом.
– Это невозможно! – последовал краткий и чёткий ответ.
– Ну, хорошо, тогда давайте сделаем так. Через месяц у меня назначен визит к психиатру. Я пойду к нему, выполню все его указания, а потом приду к вам на терапию, – не сдаваясь, пыталась я подогнать разные варианты под его сценарий.
– Это невозможно! – опять отрубил мой целитель.
– А почему надо именно к вашему другу? – не унималась непослушная я.
– Потому что он специалист по Посттравматическим Стрессовым Расстройствам (ПТСР), а у тебя именно оно, – объяснил он.
– Как это – у меня ПТСР? Все считают, что у меня тревожное расстройство… – продолжала действовать на нервы неподчиняемая я.
– Короче, пойди домой, подумай и дай мне знать, – чётко сказал он ровно за одну минуту до того, как моё время (один час) должно было истечь.
Оставшуюся минуту мы потратили на то, чтобы я заплатила. Я вышла из кабинета. В приёмной ожидала парочка, которая, как и я, чётко, минута в минуту, вошла в кабинет. Думаю, что их тоже приятно удивила поразительная пунктуальность этого человека.
Я пришла домой, не скрою, несколько удивлённая таким оборотом событий, но, так как человек мне понравился, я искренне хотела и всячески пыталась найти пути продолжения сотрудничества.
