– Только представьте, – с воодушевлением сказал мистер Джентль. – Минуют столетия, а цепочка добрых дел, которой дали начало вы, будет длиться и длиться.
– Что-то я сомневаюсь, что мистер Уотерстоун сдержит слово. Даже если он поможет кому-то, вряд ли возьмет слово помогать другим…
Мистер Джентль махнул рукой и жестом призвал не забывать о виски. Юноша поприветствовал собеседника стаканом и сделал глоток.
– Слова не так важны, – сказал мистер Джентль. – Цепочка добрых дел все равно не прервется. Ведь некогда кто-то сделал что-то очень доброе для вас и пробудил в вашем сердце сострадание к людям. В тот момент была запущена механика, благодаря которой судьба мистера Уотерстоуна не так безнадежна. Каждое доброе дело одновременно является звеном старой цепочки и началом новой.
Аглечан сделал глоток и продолжил:
– Даже если какая-то цепочка прервется, что ж, мы же с вами не остановимся на одном добром деле…
Некоторые лица в таверне казались князю смутно знакомыми. Скорее всего, заключил он, они были участниками драки.
– В день нашего знакомства вы не были склоны к такой философии, – сказал юноша. – Вы здорово отделали своего соперника.
Аглечан осушил стакан, опустил его с громким стуком и рассмеялся:
– Да бросьте! Это было весело. Никто не принимал вражду всерьез. Мы предавались молодецкой забаве. Сами видите, мы стали добрыми друзьями для этого заведения.
Несколько мгновений собеседники молчали. Затем Кирилл Карлович сказал:
– Я знаю, что вы знакомы с князем Полеским. Вы встречались в кофейне «Slaughter’s»…
– Вы следили за нами, – нахмурился Аглечан.
С запоздалым сожалением князь подумал, что не стоило говорить об этом.
– Конечно же, нет! – воскликнул Кирилл Карлович. – Я заметил вас случайно. Но признаюсь, был удивлен. Насколько я знаю, они говорят только по-польски и по-русски. Каким же образом вы могли изъясняться?
– Язык денег не требует переводчика, – ответил мистер Джентль. – Я веду с ними кое-какие торговые дела.
– Вот как, – протянул юноша, стараясь не выказывать удивления.
Князь подумал, что мистер Джентль, наверняка, сдержит слово и сделает все возможное для освобождения рыжего Билла. Аглечан должен был знать мистера Уотерстоуна, раз вел дела с панове Полескими.
– Что ж, – промолвил мистер Джентль, – извините. Мы обязательно скоро увидимся. И я не забуду о мистере Уотерстоуне.
Князь Карачев и мистер Джентль покинули «Королевскую таверну» и направились каждый в свою сторону. Сделав несколько шагов, юноша развернулся и пошел следом за Аглечаном.
Он испытывал неловкость, поскольку сердцем чувствовал приязнь к мистеру Джентлю. Но поведение Аглечана, его связи с польскими эмигрантами вызывали сомнение в истинности дружеского расположения нового знакомого.
Аглечан прошел в переулок Святого Мартина. Кирилл Карлович, увлеченный слежкой, едва не столкнулся с панове Полескими. Отец и сын направлялись к кофейне «Slaughter’s». Мистер Джентль поджидал их у входа.
Князя вновь охватило смятение. Только что он заверил Аглечана, что случайно заметил его с поляками. Но едва они расстались, как юноша преднамеренно стал следить за новым знакомым. Кирилл Карлович подумал о том, каким стыдом обернется дело, если он попадется на глаза мистеру Джентлю. А самое главное, все потуги юного князя были никчемны. Ничего нового он не узнал. Никаких тайн не разведал. Знакомство с панове Полескими Аглечан и не скрывал.
Кирилл Карлович принял за лучшее незаметно ретироваться и заняться тем, для чего прибыл в Англию. Он было двинулся прочь, но вдруг его окликнули:
– Князь Карач, сэр.
На пути у юноши оказался мистер Белл. Кирилл Карлович хотел шикнуть на того, чтоб проваливал. Но в это мгновение он заметил Тадеуша Дромлевичова. Тот тоже направлялся к кофейне.
– Князь Карачев, – поправил юноша собеседника.
– Карач Офф, – повторил тот с улыбкой. – Смею надеяться, вы успели убедиться, что мои гравюры самые лучшие в этом городе…
– Да-да, покажите-ка еще раз, – промолвил юноша.
– Пройдемте в «Slaughter’s», – предложил мистер Белл.
– Нет-нет, я спешу, давайте здесь, – сказал Кирилл Карлович. – Я куплю ту, что на хорошей бумаге.
Мистер Белл извлек из кофра лист. Юноша отсчитал шесть шиллингов. Довольный торговец спрятал деньги.
– Будьте так любезны, еще раз поясните мне, где тут ваш король спасает собак, – попросил Кирилл Карлович.
Мистер Белл принялся пересказывать мерзости, изображенные на гравюре. Кирилл Карлович, спрятавшись за собеседником, наблюдал за входом в кофейню.
Аглечан и панове ждали. К ним подошел Тадеуш Дромлевичов. Мистер Джентль подал знак рукой. Из экипажа, на который князь не обращал внимания, спустился некий господин в черном. Все пятеро последовали в кофейню.
– Вот так, – закончил мистер Белл.
Он с некоторым разочарованием смотрел на невнимательного слушателя.
– А другие гравюры у вас есть? – спросил князь.
– Разумеется, – оживился мистер Белл. – У меня есть все четыре гравюры из серии жизни Неро.
– Так что же вы молчали! – с наигранным возмущением воскликнул юноша.