— Верно, Квинн. Не знаю, что она рассказала тебе, но она — член сопротивления. Это был ее план: найти кого-нибудь из аристократии, перетянуть на свою сторону, сделать своим рупором. Человеком, с которого начнется революция.
— Ерунда какая-то, — Люкс не верила своим ушам. — Разве может один человек…
— Может. Ты думаешь, ты одна такая, девочка из благородной семьи, которая тайно сбегает в анонимный сектор? Их много, таких как ты. Объединить вас с людьми Квинн и, вы бы раскачали это затхлое болото. Хреновы консерваторы! Они должны получить по заслугам за то, что продались за стабильность!
— Не смей! — Люкс вскочила, кулаки ее были сжаты. Эзреаль оторопело смотрел на нее снизу вверх. — Не смей так говорить о моей стране! Я ненавижу правительство и систему, но люди-то ни в чем не виноваты. Они не заслуживают этого!
— Заслуживают, если ничего не делают.
— Все равно. Что они могут сделать? За нами постоянно следят, везде камеры. Контроль и доносы. Даже если они бы хотели…
Эзреаль покачал головой.
— Не оправдывай их. Вот люди Квинн — они делают. Для этого нам и нужна была ты. Чтобы все, кто думает, как ты сейчас, поняли, что именно они могут что-то изменить. Сядь, пожалуйста. Разговор будет долгий.
Люкс медленно опустилаьс обратно в кресло.
— Все равно не понимаю. Почему я?
— Я… общался с многими. Ты показалась наиболее.. — Эзреаль помолчал, подбирая слова. Перевел взгляд на экран, избегая необходимости смотреть ей в глаза. — Наиболее подходящей. К тому же ты — Краунгард, мы просто не могли упустить такую удачу. Я навел справки, твоя семья — одна из самых уважаемых и благородных, можно сказать, они следующие после Лайтшильдов. Если наследница Краунгардов возглавит революцию…
Эти слова ранили больнее, чем пренебрежительное отношение к людям Демасии.
— То есть, — глухо сказала Люкс. — Все это время ты притворялся моим другом?
— Не все. Только поначалу. Мне нужно было зацепить тебя, уговорить перейти границу, перейти черту. Показать тебе настоящую Агломерацию, впечатлить — и вернуть обратно. И видишь, как все получилось.
— Но зачем было доставать меня оттуда? Ты мог бы рассказать мне это все… я бы поверила. Я итак тебе верила!
— Нет. Ты должна была увидеть сама. Ты должна была видеть то, о чем потом будешь говорить.
— А теперь ты боишься, что я могу рассказать о кучке самодовольных хакеров и весь ваш план полетит под откос?
Эзрелаь кивнул. Люкс покачала головой.
— Скажи мне, зачем это лично тебе? Я понимаю Квинн, она живет в Демасии и хочет все изменить. Я тоже хочу, но ты? Тебе-то что, ты житель Агломерации, ты…
— Как ты думаешь, почему вы закрыли границы? — перебил ее Эзрелаь, все еще не отрывая взгляда от экрана.
— После Ионийского конфликта Лайтшильд Третий Защитник решил, что современные технологии слишком опасны, — ответ на этот вопрос Люкс знала наизусть. — Страна должна защититься от них — и ничто не сделает это лучше закрытых границ и ограничения на сеть, и…
— И?
— И все знают, что на самом деле это полная чушь. Нужен был повод, чтобы закрыть границы, и они ухватились за него. Должно быть, хотели сохранить теряющую популярность монархию, маленькой изолированной страной проще управлять, а может…
— Хочешь знать правду? - спросил Эзреаль. Люкс коротко кивнула. - Вот она.
Он коснулся контроллера, на широком экране замелькали лица и графики, всю правую часть занимал неподвижный логотип «Пилтовер Инкропорейтед».
— Ваше правительство заключило контракт с Пи-инк. Розовые помогают Лайтшильдам поддерживать блокаду, организовывают поставки всего необходимого, а взамен… Как ты думаешь, куда уходит все то оружие и защитные материалы, которые вы в таком количестве производите? Вас пугают тем, что в мире зреет новая война против вас, что Агломерация и Ноксус покушается на ваши границы. Вам поднимают нормы, заставляя работать все больше, но все, что выпускают ваши заводы, оседает на складах «розовых». А они при этом остаются чисты, проделывают свои темные делишки, оставаясь для всей Рунтерры «хорошей корпорацией», не связанный не с каким дерьмом, лишь несущей добро и справедливость в мир.
— Этого не может быть…
— Это так. Как себя чувствует Лайтшильд третий? Сколько ему? Восемьдесят четыре? И он не торопится уступать престол своему сыну? Что он говорит, когда раз в полгода пропадает на несколько недель?
— Что уезжает в летнюю резиденцию, отдохнуть рядом с океаном.
— Он уезжает сюда, в P-сектор, где лучшие врачи розовых проводят ему операции. Да в нем имплантов больше, чем во всех Цифровых вместе взятых!
