В памяти возникло лицо короля: четкий профиль, характерный “лайшильдовский” нос, аккуратно подстриженные седые волосы, требовательный, внимательный взгляд. Действительно, для своих лет он был в отличной форме, постоянно ездил по стране, принимал участие во многих мероприятиях. Страна дивилась его здоровью и — если верить центральным каналам — в едином порыве благодарила богов, желая долгих лет королю. Люкс давно не верила официальным новостям дворца, но представить, что Защитник на самом деле продал страну Пи-инк и сам пользуется тем, от чего “спас” Демасию? Нет, это было выше ее сил.
— Я не верю тебе… — пробормотала она. — Как ты можешь такое знать?
— Помнишь, я говорил тебе, что работал на Пи-инк? — голос Эзрелая звучал непривычно жестко. — Я был сотрудником отдела безопасности, каждый день подписывал кучу бумажек, чтобы меня только пустили на рабочее место. Но это было чертовски скучно и я… в общем, я сунул нос куда не следует, а когда раскопал парочку их грязных секретов — сбежал. Не буду говорить, что это было легко, но…
— И они так просто тебя отпустили?
— Нет, меня до сих пор ищут. Корпоративные ищейки и охотники за головами, приходится постоянно следить, чтобы никто не подобрался слишком близко.
— И если поймают — тебя убьют… — продолжила Люкс.
— Нет. Если поймают — будут пытать до тех пор, пока я расскажу им, где спрятал все резервные копии данных.
— Ты скопировал их?
— Ты видишь их перед собой.
— Тогда почем ты просто не пойдешь и не расскажешь?
— Куда? На телевидение? Они его контролируют. Выкинуть в сеть? Там мне никто не поверит — каждый день в сеть вбрасывают кучу ложной информации. Поэтому я и вышел на Квинн — я хочу нанести удар там, где они не ждут. Хочу разрушить эту систему изнутри.
— И разрушить мою страну.
— Спасти твою страну. Конечно, ты думаешь, что это не может принести ничего, кроме вреда….
Люкс посмотрела ему в глаза. То, что предлагал Эзреаль могло сработать — она прекрасно знала, как велико недовольство, что почти никто, кроме разве что молодой аристократии, выросшей после наступления эры изоляции, не верит властям. Но революция была… немыслимой. Да, Люкс совершила преступление, сбежав из страны, но это совсем не то же самое, что разрушить все, к чему она привыкла, пойти против всего, чему ее учили и что было и навсегда останется частью ее личности? Пойти против семьи? Она представила непонимание на лицах родителей и друзей, ненависть в глазах брата.
Ненависть — и презрение.
Она не могла решать за всех. Не в ее праве было делать такой выбор. Мелькали картинки на экране, мелькали воспоминания в голове: белый город, гордая башня, будто выточенная из слоновой кости, парады на главной площади — на День Основания, День Рождения Короля и Первый день Спасения, Гарен в парадной форме Бесстрашного Авангарада, принц Джарван, запросто появлявшийся в их доме, балы и приемы, которые устраивала семья, значок с профилем Лайтшильда Основателя, который Люкс хранила до сих пор, хотя девочка, которая гордилась тем, что ей его вручили давно уже превратилась в преступницу, ежедневно нарушающую закон о сети.
Но было и другое — постоянное давление, которое чувствовали даже они, аристократы, вечная слежка друг за другом, программа отбора одаренных детей — по всей стране, без права отказаться от участия, истории о черных машинах, приезжающих под утро, разговоры о трудовых лагерях на юге страны и шахтах в районе великого рубежа, куда отправляли любого, кто хоть раз нарушил закон, всегда правильные новости — и всем известное недовольство низших классов, которым все выше и выше поднимали нормы выработки, постоянные проблемы с распределением продуктов и вещей, постоянное недовольство, постоянное горе.
— Я видела Агломерацию, — сказала Люкс. — Пусть и не ту, что ты хотел мне показать, но… Ты прав. Это должно случиться и я… я сделаю, все что нужно. Я хочу освободить Демасию.
========== 29/09/25 Z-сектор ==========
29/09/25 Z-сектор
— Так и думал, что найду тебя именно здесь.
Ясуо даже не вздрогнул — он давно заслышал приближающие шаги, и знал, кто именно стоит за его спиной.
Ари позвонила на следующий день. Не скрывая удивления в голосе сказала, что ей удалось все устроить, передала время и место, ни словом, ни интонацией не намекнув на то, что между ними произошло. Ясуо тогда испытал странную смесь облегчения, благодарности и сожаления. Сбросив вызов, он отставил в сторону недопитую бутылку, потом подумал и вовсе выкинул ее в открытую дверь контейнера, вызвав вялое возмущение живущих внизу соседей. Он знал, что предстоящая встреча потребует от него много сил, и нужно как следует к ней подготовиться. Выбрался на крышу и провел остаток ночи за медитаций, а теперь радовался, чувствуя внутри себя небывалые уверенность и покой.
Коснувшись сжатыми ладонями лба, он поджег палочку благовоний, укрепил ее в курильнице и только после этого встал.
— Разве не потому ты назначил встречу на кладбище, — не оборачиваясь, спросил он. — Хотел, чтобы я пришел на его могилу?
— Это нужно не мне.
— В последнее время все только и говорят, что мне нужно.
