Ее тут же пробрал холодный пот. Вдруг отец заподозрил что-то неладное? Или Иезекииль о чем-нибудь проболтался — к примеру, о его лекарстве?
На кухне, отец налил себе стакан молока и, к ее огромному облегчению, жестом дал ей знак присесть. Если бы новость была плохая, ей пришлось бы выслушивать ее стоя.
— Ты хорошая девушка, Агнес. Послушная дочь.
В спальне мамина пластинка дёрнулась, заикнулась и замолчала.
Отец откашлялся, выглядя странно неуверенным.
— Прошлой ночью Пророку было откровение. О тебе и Мэттью Джеймсоне.
Кровь хлынула ей в уши, заглушая тиканье часов и гудение холодильника. Конечно, отец не мог говорить о браке, потому что, видит Бог, она не была к нему готова. По словам миссис Кинг, он не выдаст ее замуж до тех пор, пока ее сердце не станет чистым и непорочным.
Тогда о чем говорил отец?
— Без тебя будет трудно вести хозяйство. Я надеюсь, что как-нибудь перед свадьбой ты найдешь возможность поговорить с Бет. Ты должна объяснить ей, как возрастут ее обязанности.
Слово бессмысленным эхом зазвенело у нее в ушах. Свадьба… свадьба… свадьба…
Отец взял ее ладошку в свою грубую руку.
— Джеймсоны — прекрасная семья, Агнес. Я не мог бы быть более рад.
— Мэттью Джеймсон? — пролепетала она. — То есть, отец Кори?
— Ты будешь его шестой женой. Ты ведь знаешь, какое это особенное число — шесть, — с тоской продолжил он. — На небесах легко будет мужчине, за которым ухаживают сразу шесть жен.
Слово вырвалось, словно пузырек воздуха.
— Нет.
Лоб отца пересекла недовольная морщина.
— Что?
Она поправила себя.
— Я просто хочу сказать… А если я не готова? Недостаточно верующая?
Отец расслабился. Она знала, что про себя он над ней смеётся.
— Всем известно, что ты самая трудолюбивая девушка в Ред-Крике. Мэттью сам восхищается тем, как с болезнью матери ты взяла на себя все обязанности. Неудивительно, что Господь явил твое лицо Пророку во сне.
Агнес огляделась в поисках своего суженого, но не смогла разглядеть его среди темных профилей патриархов Ред-Крика.
В отличие от ее семьи, Джеймсоны были богаты своим ранчо и жили в самом лучшем доме города — особняке с видом на каньон. Конечно, Мэттью был прекрасным человеком, если Бог дал ему все это… и сама мысль о браке не беспокоила ее. Она даже могла представить себе блаженство быть шестой женой, — яркую, сияющую награду за то, что живешь так, как хочет Бог.
И все же…
Лицо отца помрачнело.
— Агнес, ты решила бунтовать?
От эха слов сестры у нее волосы встали дыбом. Она посмотрела в сторону гостиной, где в янтарном свете ночника спали дети.
— Но кто позаботится об Иезекииле? — выпалила она.
Отец поставил стакан на стол.
— Бет. — Он произнес ее имя мрачно, как проклятие. — Она всегда была легкомысленной, но ей придется научиться делать то же, что и ты.
Ей просто нужно научиться.
Но отец не знал и половины всего.
Сможет ли Бет справляться с уколами Иезекииля и встречаться с Чужачкой по ночам?
Даже если бы Бет и смогла, ей уже было пятнадцать. У Пророка тоже может быть брачное откровение для нее. А Сэм, следующий по старшинству, еще долго будет ребенком.
— Послушай меня, — строго сказал отец. — Твой союз с хорошим человеком может все изменить для этой семьи. Как ты знаешь, Бог никогда не считал нужным дать мне другую жену из-за плохой истории нашей семьи… и я имею в виду не только твою мать.
Агнес почувствовала тошноту. Но в то же время ей было любопытно. Отец никогда не доверял ей раньше.
— Это… как-то связано с тобой? С твоей семьей?
Отец понизил голос:
— Да. Моей бабушкой была Сара Шайнер, вторая жена Пророка-основателя. Его любимая жена, на какое-то время. Но она упорно сопротивлялась. В конце концов, она сбежала от него. Сбежала к Чужакам.
Агнес еще не слышала, чтобы кто-то сбегал из Ред-Крика.
— Она сбежала по собственной воле?
Отец кивнул.
— И обрекла своих детей до третьего и четвёртого колена. Сара Шайнер долгое время была проклятием для нашей семьи, но я сохранил свою праведность, и Бог видит это. Если ты выйдешь замуж за такого уважаемого патриарха, как Мэттью Джеймсон, Бог и Пророк узнают, что мы искупили свой грех.
Мысли Агнес кружились, впитывая эту историю, которая, казалось, вызывала столько же вопросов, сколько и давала ответов. По какой-то причине ее мысли обратились к лесу на краю луга — к границе, которую ей было запрещено пересекать.
Когда дед Пророка впервые приехал в Ред-Крик, еще до того, как были построены фермы и расчищены поля, правоверные охотники ловили мелких животных и сдирали с них шкуры. Ходили слухи, что ловушки все еще валяются на лесной подстилке… ржавое железо, готовое щелкнуть челюстями от одного прикосновения. Если наткнешься на одну из них, спрятанную под грудой листьев, она сломает твою ногу одним яростным укусом.
Семейное проклятие. Старая история.
Агнес казалось, что она медленно истекает кровью в знакомой прохладной кухне.
— Когда свадьба?
Она не могла заставить себя сказать «
— Мэттью желает жениться на тебе в следующее воскресенье.
Она вцепилась в стол так, что заболели костяшки пальцев.
Воскресенье. Так скоро, когда ей нужно было только время.
