Конечно, Законы её раздражали, но она все равно должна была им следовать. Она должна была хотя бы притвориться, что верит, потому что последствия ее вялого бунта — этот безжалостный, мучительный стыд — были слишком ужасны, чтобы их вынести.
Она опустилась на колени в кухне и попыталась помолиться, зная, что уже слишком поздно. За ее спотыкающейся попыткой обрести веру не последовало никакого покоя.
Но ещё не все потеряно.
Мэттью Джеймсон протянул ей руку. Все, что нужно было сделать, это принять ее.
— Жена патриарха, — произнесла Бет вслух.
И не просто какого-нибудь патриарха. Самого лучшего и самого мудрого из всех, за исключением Пророка. Если она выйдет замуж за второго по святости человека в Ред-Крике, то снова будет в безопасности.
В безопасности.
Ибо кому тогда придет в голову упрекать ее?
С каждым ударом сердца Бет меняла свою судьбу. Она решила выйти за него замуж.
И тут же успокаивающее оцепенение расцвело в ней черным бархатным цветком. Она никогда не обращала на это особого внимания в церкви. Так что она действительно не знала, что означает это новое чувство.
Но она надеялась — молилась — что это чувство искупления.
Ваша первая верность — это верность Пророку вашему.
Вторая — Богу через него.
Пусть ваша преданность семье последует только вслед за ними.
Когда все уснули, Агнес вытащила из мусорной корзины в ванной разорванные страницы дневника Бет.
Она изо всех сил старалась связать их вместе, не подглядывая за личными мыслями сестры. Она не могла не прочитать несколько отрывков, особенно когда увидела свое имя.
Агнес присела на корточки, обхватив голову руками. Если бы только она рассказала о болезни Иезекииля… если бы только они продолжали доверять друг другу…
До рождения Иезекииля они с Бет лежали в пурпурной луговой траве, сцепив мизинцы, и смотрели, как мерцают светлячки, похожие на низко висящие звезды. Они верили, что ничто не сможет разорвать их связь.
Ничто.
Но, конечно же, Ред-Крику это, наконец, удалось. Дом, в котором они надеялись укрыться, разорвал их связь.
Только один живой человек имел представление о том, через что ей пришлось пройти.
Ее желудок сжался, когда она вспомнила, как он улыбался на опушке леса.
Включив душ на полную мощность, Агнес включила телефон, возясь с маленькой исчезающей клавиатурой, прежде чем отправить первое сообщение. Оно было похоже на голубой воздушный шар, выпущенный в миниатюрное белое небо.
Его ответ пришел молниеносно, и все тело Агнес затрепетало, потому что это было похоже на чудо. Дэнни увидел ее синий пузырь и послал свой через электрический воздух.
Длинная пауза. Слишком длинная. Агнес пристально смотрела на экран, желая, чтобы слова материализовались.
Была ли Агнес действительно готова?
Да. Детей было слишком много, и они были слишком большими, чтобы тащить их из города, брыкающихся и кричащих, в одиночку. Но если бы ей удалось вернуть Бет на свою сторону…
Конечно, это говорил только живущий в Бет страх. Ред-Крик сильно по ней ударил. Стоит ли удивляться, что она все еще не оправилась от удара?
Агнес вздрогнула, подтянув колени к груди. Ей нужно было думать о чем-то другом, иначе она сойдет с ума. Она напечатала:
Она могла только притворяться, что понимает такие слова, как медицинская школа и практика, но даже по телефону чувствовала его разочарование.
Агнес на мгновение задумалась, потом напечатала:
