Когда он первый раз на местной площади кадилом отходил богохульника, вздумавшего под руку с комментариями влезть — народ порадовался. Потом не сидевший на месте священник всю округу прошерстил, упокоил наиболее одиозных тварей вместе с навербованными головорезами. И схимников к делу пристроил — нарезал им дел в крохотных церквях. Поэтому когда вернулся в Турин по делам, там ему быстро в зубы бумагу сунули, провели собор и поздравили с новым чином. Церковные бюрократы думали, что слишком бодрого умника законопатят в бандитскую дыру, заставив пыхтеть на благо обленившихся жуликов. Но у Вацлава были свои идеи на этот счет. Поэтому в Дижоне десятину он собирать начал, но пустил ее на пользу местному обществу. Собор отремонтировал, школу для детей при нем открыл. На больничку пожертвования выбил. В городском совете изредка выступал, заставляя вольных баронов и капитанов наемников думать чуть-чуть о будущем, а не только бахвалиться награбленным. Кстати, кто там говорил про жирный замок у соседей, который выпотрошили и уже неделю кутежу предаетесь? Десятина где, олухи?
И теперь официальная власть оказалась в раскоряченной позе. Пытались что-то там письменно отправлять и кулаком по столу стучать — но местные собственного епископа любили, ценили и разменивать на эфемерные обещания не хотели. В центре мертвых земель — оазис нормальной жизни — кто от такого откажется? Люди сюда тянутся, наемники подобие порядка поддерживают. Свадьбы играют, новорожденных крестят, погибших и умерших от старости отпевают как положено. Девять церквей по округе работают и в соборе каждые выходные — торжественная служба. Если у тебя в башке не ядовитые тараканы, то нормально в Дижоне устроишься и никто слова поперек не скажет. Ну а если вздумаешь гадить или беспредельничать — то все острое железо отберут и пинком на запад отправят. Там как раз монстры себе гнездо свили неподалеку от Авалона, вот они тебя и схарчат, раз с нормальными людьми ужиться не можешь.
Так и повелось — в Рим подарки несколько раз отсылали, оттуда прислали личное папское благословение. Против таких козырей местные сановные уроды тявкать не посмели, просто по углам бухтели и называли Вацлава мятежным епископом. Он в ответ демонстрировал хер с колокольни в сторону Турина и продолжал жизни радоваться.
Вот в гости к старому знакомому Агнесса и приехала. Ребра отбитые подлечить и бормотухи по местным кабакам попробовать. Хорошую тут бормотуху на мухоморах гонят, вставляет, аж черти по углам разбегаются.
— Ваше Преосвященство, примите в подарок.
Закон на вольных землях простой — если ты пришел голый и босый — оденут, накормят, кров над головой дадут. Но если у тебя в кармане звенит — то будь добр проставиться. Скупых здесь не любят. Разок о себе, хапуге, память недобрую оставишь и в следующий раз ворота не откроют.
— Так, сразу говорю, дочь моя. На упырях под седлами вокруг стены скакать не будем. Я в прошлый раз через голову как кувыркнулся, так неделю потом спину залечить не мог. До сих пор что-то изредка постреливает на непогоду.
— Согласна. Меня тоже чуток перекособочило сегодня, поэтому я лучше чем-нибудь спокойным займусь.
Похожий на головореза мужчина радостно потер ладони:
— Вот, правильный подход! Значит, будем молиться! Грехов у тебя накопилось изрядно, как понимаю. Сейчас утро, как раз до вечера большую часть и закроем.
— Чего?.. — посмотрев на пустой стол без привычного кувшина с «кровью христовой», Агнесса надулась: — Ну, я так не играю. Вам точно голову на колокольне напекло, Ваше Преосвященство. Я, как последняя дура, подарки от господина Улле тащила, а вы меня словно неродную встречаете.
Увидев, что гостья пытается убрать под стул большой деревянный ящик, епископ тут же продемонстрировал здоровенный кулак и рявкнул:
— Куда собралась⁈ Мне с кухни сообщили, что вот-вот завтрак будет готов, я даже место на столе освободил. А ты из себя непорочную нимфоманку строишь. Фу такой быть, не узнаю я тебя.
— Завтрак?.. Так это другое дело… Просто я ехала, ехала, устала чуть-чуть. И крюк через Труа пришлось сделать. Вот и…
— Труа? Мы вроде оттуда все полезное уже вывезли.
Усмехнувшись, Агнесса потрясла висящий на поясе тяжелый кошель:
— Само собой. Вам же церковное облачение, библиотека и продовольствие нужны в первую очередь. А я — так, по чужим захоронкам. Птичка божия, тут клюну, там где свежим взглядом пройдусь… Кстати, готова положенную десятину вам выплатить. Информацией, например.
Завтрак плавно перетек в обед. После чего осоловевший от съеденного и выпитого епископ чуть-чуть подумал и высунулся в распахнутое окно. Внизу на площади перед резиденцией вернувшиеся из похода наемники жарили с десяток оленей и тоже готовились отмечать удачное выполнение контракта по зачистке нового участка под поля.
— Паства любимая, вам от меня что-нибудь надо? Отпеть кого-нибудь или епитимью наложить за непотребства учиненные? Нет?.. Ну и ладно. Пятница, объявляю для себя выходной день. Завтра буду наказывать кого попало… Что там с подарком?