— Бревно? Стоймя? Как дома? — попытался вернуться в действительность самый осторожный.
— Ага. Мало того. Я готова заплатить по рейсхдукату каждому, кто добежит. А если еще и моего игрока обгонит — то ставку удвою.
— Если проиграем?
— Тогда по гульдену с каждого. Конечно — я рискую золотом, вы — серебром. Но на пустой интерес мне лень забиваться.
Про пиво Повитуха умолчала. С пивом забеги будут позже. И там уже куда как интереснее. Потому что скифу что бочку хмельного напитка всосать, что две — только брови хмурит и начинает больше на звуки ориентироваться. Глаза в кучу, смотреть вперед сложно. А вот караванщиков местное пиво сначала приводит в благостное расположения духа и ноги заплетаются. Ну а с третьей огромной кружки и вовсе в нирвану вышибает. Так что пиво — это потом. Когда народ разогреется и будет готов к приключениям.
— По гульдену — это годится. Но ты деньги сначала покажи. Три… Нет — шесть рейсхдукатов — это серьезно.
С придурком Агнесса даже спорить не стала. Просто запустила руку в кошель, висящий на поясе, продемонстрировала горку золотых кругляшей и сунула их обратно. Благо, не все успела в маленький сундук спрятать, куда добычу обычно сгружала. В кошельке — на мелкие развлечения. Типа — толпу в кабаке споить и потом на телегах по городу гонять. Или еще что из привычных милых шалостей.
— Годится! Бревна где? И откуда-куда бежим?
Теперь осталось уговорить Хельга. Потому что это купеческой охране — помани монетками и пойдут, как на веревочке. Скиф — он, зараза, умный. Практичный. И ленивый в меру собственного понимания. Поэтому просто так с глупым бревном бегать не захочет. Надо заинтересовать.
— Московит, помнишь, ты у знакомых с Бремена молоточек видел? Так вот, я похожий во время последней проуглки подрезала. Могу подарить.
— Подарить? — здоровяк с подозрение уставился на потрошителя нечисти в сером плаще. Чтобы Агнесса дарила — это из разряда подставы. Эпичной такой. Очень уж баба хитрая — с подвывертом. Не один раз уже на ее шуточках обжигался.
— Ага. Ты мне поможешь чуть-чуть, а я тебе молоточек. На длинной ручке.
— Помочь? И как именно?
— Сбегай с этими придурками туда-обратно с бревнышком. Тебе же не трудно. А я — подарок.
Сбегать было не трудно. Хуже — что после таких забегов обычно кто-нибудь орал недовольно и норовил свою правду кулаками доказывать. После чего идиотов колодезной водой отливали, чтобы не померли прямо в монастыре. Ну и опять начальство ругаться будет. С другой стороны — молоточек. Который очень-очень понравился. Правда, Хельг пока не видел, о чем речь идет. Но если уж Чумная Повитуха что-то обещала, то слово держала.
— Я медленно бегаю. Обгонят.
— Ничего. Главное — туда и обратно. Пару раз — достаточно.
— Хорошо. Два раза, — для надежности скиф показал на пальцах, сколько именно раз он «туда-обратно». — Если опять что учудишь и на меня ругаться станут — больше не проси.
— Договорились.
О том, что во дворе монастыря происходит непонятная движуха, Брат Ануфрий узнал последним. Просто обратил внимание, что в коридоре стало тихо и народ куда-то подевался. Поэтому сначала высунул голову в приоткрытую дверь, затем почесал выбритую тонзуру и пошел к окну. На улице с утра подморозило, поэтому цветной витраж не трогал, холодный воздух не впускал в келью. Зато когда открыл, сразу понял причину исчезновения братьев и сестер. Они толпой окружили утоптанный плац, где с левой стороны уже выстроились спортсмены, придерживая тяжелые ошкуренные бревна, поставив на попа.
— Вот жеж, дай только волю! Обязательно какую-нибудь хтонь учудить попытаются!
Орать сверху смысла не было никакого, потому что народ в этом случае делал вид, будто ветром вопли сдувает. Поэтому в случае каких-либо проблем придется идти вниз. Но хоть посмотреть, за что потом кадилом провинившихся охаживать. Значит — охрана караванщиков мелькает, еще скиф в подпоясанной рубахе. А справа у нас кто?
Застонав, Брат Ануфрий признал неизбежное. Ну кто еще в монастыре может в свободное от молитв время развлекаться? Только Чумные Сестры. И первая среди них — Повитуха. Она как раз пристроилась по правую руку, вдоль песком отмеченной линии финиша. Поправила серый плащ, сделанный из мешковины, и зычно скомандовала:
— Готовы? Тогда — БЕГОМ, ущербные!
Скотты поднатужились, подхватили бревна, зацепив руки «в замок» снизу, и засеменили вперед. Столбы торчали вверх, словно бросали вызов хмурым облакам над головой. За шустриками затопал и Хельг, чуть приотстав. Будь забег на выносливость — гостям ловить нечего, здоровяк так мог и полчаса с «палочкой» прогуливаться. Но дистанция короткая, поэтому народ уже успел сделать ставки и теперь громогласно болел за чужую охрану, подбадривая и обещая напоить до чертей в кабаке, если выиграют.
Когда половину пути прошли и троица набрала хорошую скрость, Агнесса с усмешкой распахнула полы «халатика», под которым ничего не было.
— Сиськи! — заорал первый скотт.