— Писька! — отметил второй. Третий ничего не сказал. Только споткнулся на ровном месте, выпучив глаза начал заваливаться влево, сшибая бревном остальных. Через секунду на деревяшках уже барахтались трое бедолаг.
Хельг на дешевый трюк не купился, аккуратно обогнул кучу-малу и протопал к желтой песчаной полоске. Там аккуратно воткнул бревно в плац, вызвав миниатюрное землетрясение. Ошарашенная публика посмотрела, как Чумная Повитуха завязывает узел на веревке, запахнувшись, и застонала:
— Это обман! Так нельзя!
— В условиях спора никаких ограничений не было, — нахально отмахнулась Агнесса и потребовала: — Эй, озабоченные, серебро гоните. Захотите отыграться — так и быть, дам возможность. По ковшику пива каждому выдам бесплатно. И посмотрим, как вы там бегать умеете…
Настоятель монастыря успел к тому моменту, когда караванщики уже сгрудились кучей и требовали продолжение банкета. Не совсем понятно, почему они решили, что к пиву в качестве добавки будет стриптиз, но кроме троих в очередь на переноску тяжестей были готовы записаться все охранники. Увидев невозможно мрачного брата Ануфрия, Агнесса тут же сориентировалась и скомандовала стратегическое отступление:
— Народ, здесь продолжить не получится. Предлагаю в кабак идти, там улица ровная рядом, вот и проверим, кто на ногах устоять после ковшика сможет. За мной!..
Отловить Повитуху не удалось — затерялась в гомонящей толпе, словно ее и не было. Минута, другая — и на пустом плаце остался одинокий гигант, бережно прижимавший к груди огромный молот на длинной рукоятке. Таким «молоточком» можно было с одного удара вышибать чужие крепостные ворота. Про то, чтобы проверять надежность шлемов на голове рыцарей и речи не было — от рыцаря получится металлический пенек на кривых лапках.
— Хельг, но ты как на это купился, а? — грустно спросил монах.
— Подарок обещала. Не соврала.
— А титьки?
— Что титьки? Можно подумать, я их в купальне не видел. Как не пойду с похода мыться, так штук двадцать монашек бродит рядом чтобы спинку потереть.
Еще раз взвесив в руках обновку, скиф двинул к оружейнику. У того на заднем дворе разного барахла полно, можно будет проверить — как тренировочные манекены удар молота переживут. Брат Ануфрий оглянулся на грустных дозороных на стенах — пива им не достанется, это факт — потом побрел к прикрытым дверям в баню. Через полчаса любой желающий мог прочесть на вывешенном куске пергамента:
«За жопу московита не щупать и спину не мыть! Кого поймаю за этим — месяц будете на горохе отмаливать накопившееся!»
Ночью понизу объявления неизвестная рука пририсовала член и добавила с завитушками:
«Не завидуй, у него все равно больше».
Как ни странно, в этот раз на телегах голышом по городу не катались. Слабоватую охрану купцы набрали, после трех пивных бочонков под столы рухнули. А покатушки устраивать в одиночку Агнессе было влом.
— За порчу городского имущества, за нанесение телесных повреждений и высказанные богохульства в сторону бурграфа непорочная девица Агнесса, известная так же как Чумная Повитуха, приговаривается к штрафу в три рейсхгульдена. Решение городского суда окончательное и обжалованию в папской канцелярии не подлежит!
Грохнул молоток, напыщенный разряженный павлин довольно осклабился. Давненько он хотел одной чрезвычайно бодрой и наглой дамочке перца на хвост насыпать.
Вот только существовала одна неприятная тонкость. Пока Сестры отжигали на охоте и крошили черепа разнокалиберной дряни — находились под защитой Матери Церкви. Трогать их — прямая дорога на очищающий костер. Поэтому от залитых кровью баб старались держаться подальше. Другая фишка — это их веселье в кабаках и тавернах после возвращения из рейдов. Наловчились стервы — стресс снимали до того, как официально руководству мешки с добычей сгружали. Получалось — вроде все еще на службе, при исполнении. А когда после постов, молитв и со злыми лицами выходили из монастыря по лавкам пробежаться — народ даже близко старался не мелькать. До жалобы не доживешь — прилетит в лобешник от души, всхлипнешь, копытами выше головы сверкнешь и на погост. Свидетелей же после такого — никакая инквизиция не найдет. Дураков нет.
В этот раз — карты легли замечательно. Одиозная персона устроила променад, высматривая обновки у портных. Первой выдала матерную тираду в адрес гулявших рядом помощников бурграфа. Типа — пока кто-то кровь проливает и жизнью рискует, разные уроды взятки берут и чужие симпатичные перчаточки купить успели вне очереди. За такое бы и в рыло прописать. Сказано — сделано. Двоим носы разбила, о чем стража составила официальный документ. Агнессу хватать не стали — про дураков читайте выше — но на следующий день прислали повестку в суд. И уже там, по всем правилам и законам ударили по больному месту. По карману. Ведь три золотых монеты — это серьезно. Это для многих — год работы. А то повадилась, понимаешь. Конечно, из штрафа пострадавшим в лучшем случае серебром чуть отсыплют. Но главное — прецедент!