— Знакомо, — кивнула Агнесса. Да, иногда и Братство было вынуждено прикрывать высокопоставленных церковных сановников, кому вдруг захотелось нервы пощекотать. Сколько хороших бойцов гробанулось, прикрывая незапланированный драп — не сосчитать.
— Вот. После этого Пашша сначала в Испанию переехал, затем уже в Инсбрук перебрался. Что в этом городе, знаешь?
— Инс, инс… А, точно! Университет, пятнадцать церквей и кунсткамера, куда чучела со всей империи свозят.
— Именно. И мастерские, в которых разные интересные вещи делают. Вроде колесцовых замков для аркебуз и другого полезного в хозяйстве… Так вот. Магистр Рагим-Пашша обеспеченным человеком вернулся из Африки. Поэтому занимается разными изысканиями исключительно для личного удовольствия. Ну и пятнадцать его патентов на доработку огнестрельного оружия пожертвованы безвозмездно казне Инсбрука. Те по договору копии чертежей продают за крейцер.
— Это же только на постный обед хватит!
— Еще раз — продают по всей империи и соседям! Хочешь — сиди в библиотеке и сам копируй, это разрешено. Или выложи монетку и получи отлично оформленный чертеж со всеми деталями… Город улицы с этих денег замостил и ратушу оловянной черепицей покрыл.
Похоже, Агнесса осознала, какими глупостями занимается. Бегаешь чуть ли не в рубище, головы рубишь — а человек в тепле сидит, мелком на бумажке что-то рисует и деньги даже не считает. Может быть, даже специального умника для этого завел. Хотя — в молодости тоже железом махал и желающих воинскому искусству обучал. Только это чуть-чуть примирило грустную даму со столь вопиющей несправедливостью окружающего мира.
— И что мне с него?
— А то, что я письмо напишу. И в дорогу тебя соберу. Если кто может в наших землях придумать штуку на твоего выворотня, так это он.
В тяжую закрытую дверь большого кабинета не постучали. Просто распахнули и внутрь ввалилась потная и усталая женщина, с трудом тащившая безразмерный мешок. Сидевший за большим столом невысокий мужчина с коротко подстриженными волосами удивленно посмотрел сначала на незваную гостью, затем на слугу в коридоре, застывшего грустным тараканом: это когда тебя к стене ненароком придавили, но ты еще вроде способен трепыхаться. Молча. Потому что воздух из груди уже вышел, а обратно глотается крохотными порциями. Безразмерный мешок — штука такая. Неповоротливая.
— Фух, как я задолбалась это все волочь… — Чумная Повитуха грохнула подарки на пушистый ковер, смахнула пот и улыбнулась: — Вечер добрый! Вам господин Клаус просил кланяться! Вот, даже письмо передал… Оно чуть помятое, но прочитать можно. Наверное.
Оценив внешний вид, Рагим-Пашша улыбнулся и жестом спровадил слугу на кухню:
— Рад знакомству… Как вас по имени?
— Агнесса. Так мама с папой назвали. Отец настоятель иногда язвой обзывает, но редко. Я в монастыре только набегами. Клыки для отчетности сдать и панцеркрафтваген заправить.
— Понял. А в мешке?
Порывшись в сумке, висевшей на широком мешке, потрошительница нежити добыла небольшую шкатулку:
— Вот, в одном доме нашла. В подарок… Тут если крышку поднять, домик с площадью получается. И вроде Арлекин должен вылезать и танцевать… Правда, механизм перекорежило, но наверняка сможете починить. Мастер Клаус сказал, вы любите с такими диковинками возиться, — аккуратно пристроив перекошенную музыкальную шкатулку на край стола, Агнесса развязала тесемки на горловине мешка: — Ну и тут всякого из деталей, которые можно использовать.
Выбравшись из-за стола, Пашша с интересом заглянул в темные потроха и добыл оттуда железный штырь с насаженной намертво на конец шестеренкой. Такую запчасть запросто можно было использовать вместо булавы.
— Это же для големов⁈
— Не, мелковато. Мы проверяли — не подходит. Ну, я сюда все ссыпала, что попадалось. Тут и куски часов разных, и потроха механических птиц. Все, что нашла.
За ужином Агнесса рассказала о своей проблеме:
— И никак я его выковырять оттуда не могу, заразу! Уже третий месяц, как мимо по делам проезжаю, так крюк делаю и проверяю. Сидит, вредина, ухает обидно… Нет, если бы прибить — это не проблема. Отойти подальше и разок пальнуть. Все, там ни выворотня, ни порта не останется. Может и сам городишко в щебенку перемелет. Но мне-то в подвал надо! А не ковыряться потом в обгоревшем мусоре.
— Клетку с запором? Прутья зачарованные, с наложенным благословением. Любую заразу удержат.
— Не полезет. Умный. Не удивлюсь, если в начале Чумы его кто-нибудь из местных баронов отловил и в домашнем зоопарке держал. Были у нас идиоты поначалу, пока не сожрали.
— Тогда — сонный газ. У нас с полгода назад так вурдалаков переловили в катакомбах. Стоило это изрядно, зато из рыцарей только двоих сжевали, — похоже, необычная проблема заинтересовала любителя механических диковинок.
— Выворотень. Они дышат раз в полчаса. Да и не берет их никакая дурь. Можно в глотку бочку цианида влить, только поморщатся. И спать не станут.
Ближе к десерту гостеприимный хозяин обсудил и отбросил все варианты, которые сразу пришли в голову, и предложил сделать небольшой перерыв.