За следующую неделю Агнесса успела поправить здоровье в ближайших термах. Заодно Рагим-Пашша перебрал все стреляющее у гостьи и устранил даже намек на возможные проблемы. Все работало как положено, хоть под дождем, хоть в пыли или грязи. Конечно, монастырский оружейник Улле за свою работу не зря хлеб ел, но кудесник из Инсбрука подновил руны, наложил дополнительные укрепляющие чары, чуть-чуть доработал установленные кожухи. И теперь можно было идти в атаку на любого неприятеля. Вот только основная проблема…
В два часа ночи в дверь спальни аккуратно постучались. Агнесса добыла из-под подушки двухствольный пистолет и сиплым спросонья голосом сказала:
— Да? Кого демоны принесли?
— Это я, Пашша. Прошу прощения, но мне кажется, что я нашел решение вашей головоломки.
После такого ни о каком сне и речи не было.
— В халифате так преступников казнили. Ловчая паутина. Тонкая, практически не заметная, липкая. Развесить пару нитей поперек коридора или где там это чудо-юдо бродит. Клубок на стене пристроить. Пойдет, зацепит, начнет на себя наматывать. Чем больше будет лапами махать, тем сильнее запутается.
— И что?
— Если пауку дать железную стружку, то паутина прорежет любой доспех. Только дернись посильнее. Если еще серебра чуть-чуть добавить — никакой монстр не устоит, на куски развалит. Для ловушки — идеальное средство. Редкость, я только сегодня про нее вспомнил.
— Да? А почему никто из охотников не использует?
— Потому что на паутину надо еще кого-то заманить суметь. Это раз. Затем, стоимость одного клубка больше рейсхгульдена. С посеребрением — все три. Кроме того, надо пауков механических держать в лавке, которые ту самую нить смогут сделать.
Агнесса заинтересовано слушала, убрав монстрообразный пистолет обратно под подушку.
— И у вас эти пауки есть?
— У меня — есть. Наверное, только у меня в этих краях. Ну и две последние проблемы. Клей, который должен действовать только когда нить вытянули и не высыхать хотя бы пару-тройку дней. И последнее — это амулет разрушения, который вы используете после того, как добыча будет уничтожена. Иначе сами на паутину напоретесь.
— Одноразовая вещь, — сообразила Чумная Повитуха. Неплохо — за один клубочек выложить горку золотых. А клубочков надо штук пять-шесть. В самом деле — не для каждого охотника безделица. Скорее для тех, кто удила закусил и на принцип пошел. Как Агнесса.
— Завтра утром на образцах продемонстрирую и на выходных можно будет посадить паучков за работу. Потренируетесь на небольших кусках, потом клубки сплетем и к амулету привяжем.
Уезжала домой Повитуха донельзя довольная. От шестеренок избавилась, которые по углам кельи валялись. Неприятный сюрприз для выворотня в шкатулку уложила. С довольным жизнью хозяином попрощалась:
— Если вам что надо, только намекните. Почта работает неплохо, письмо за пару недель доберется. Кишки там какие особенные или клыки зачарованные.
— Спасибо, этой дряни у меня в подвале не протолкнуться. Охотники шлют и шлют в подарок… Если только вино хорошее. Старые виноградники за время Чумы в Испании запустили, приличного ничего с той поры я с их гербами и не видел.
— Поняла. Если попадется на глаза, обязательно прихвачу.
На охоту Агнесса пошла утром, как только солнышко встало. Да, огромная тварь запросто могла и днем за пятку ухватить. Но выворотень предпочитал вставать, когда сомы рядом с пирсом начнут хвостами бревна околачивать. А усатые гиганты делали это обычно ночью.
— Тут ниточку приделаю, и тут. Значит, по этой тропинке ты ходишь, морда наглая. Вот мы и подмотаем. На уровне коленей и пуза… Так, все насторожила. Теперь по делам и завтра проверю.
На завтра Повитуха вернуться не успела — замоталась с проходившим мимо караваном, прикрывала их от летающей мелочи. Придумали, идиоты, коров на обычных открытых повозках тащить. Они бы еще глашатаев посадили на телеги сверху и орали: «Кушать подано! Кому свежее мясо!»
Но когда Агнесса вернулась в полдень ко входу в нужные подвал, то была готова от радости сплясать джигу. Прямо на широких мостках сидел грустный выворотень — чудовище, похожее на безволосого тролля. Огромный, морщинистый, с редкими пучками рыжеватой шерсти и огромными клыками. Обычно эти твари грабили бесхозные кладбища — разоряли могилы и жевали трупы. Падальщики. Большие, медленные, вонючие. Одновременно с этим очень сильные, способные ударом лапы превратить зазевавшегося рыцаря в железную лепешку. В последние несколько лет почти всех гигантов истребили, остались только самые осторожные и хитрые. И этот умник, сумевший забиться от людишек в пустующие подвалы.
— Так! Ты тут сиди, понял? Сиди и никуда не уходи! Я сейчас гляну, что там внутри. Проверю. А потом мы с тобой разберемся…