— Широко шагаешь — штаны порвешь, — усмехнулась Хаффна. Но Агнессу таким было не пронять:
— У меня юбка есть, в ней бегать буду.
— Как скажешь. Значит — сначало дело, потом развлечения.
Через три недели в монастыре Чумной Повитухи для молодых Сестер стали показывать анимированный справочник по монстрам. Перед этим Агнесса заставила Арзениуса вызубрить первый материал и проверила, чтобы никаких накладок не получилось. Зато теперь после утренних занятий с толстыми фолиантами четверка девушек устраивалась перед побеленной стеной и внимательно смотрела и слушала:
— Нетопырь обычный, размером с кошку. Давай картинку… Вот, крыльями машет так, пастью клацает и может стремительно последние десять шагов преодолевать. Видите? Как черная тень метнулась — раз и вцепился. Поэтому вы или берете арбалет… Арзениус, давай следующий кусок… Арбалет, взводим и стреляем до того, как набросился. Или пищаль с колесцовым замком. Фитильная не поможет… Или в руки меч, топор, шестопер и прочее. Встречный удар, подбородок прижат к груди, чтобы горжет шею прикрыл…
На стене тем временем фигурка в балахоне рубила, колола, стреляла и всячески изничтожала нечисть. За что менестрелю из Нордгау было положено жалование, теплая келья и питание три раза в день.
Еще через две недели на городской площади после воскресной службы установили большой шатер и там для желающих бесплатно давали представление про рыцаря Рональда. Который с первых кадров получал благословение духовника и затем уже рубил, колол, стрелял и мордовал разных тварей без счета. За каждый сеанс местные власти выплачивали по серебрянному цвельферу и не жадничали. Ярмарка — она раз в три-четыре месяца. А тут — от желающих посмотреть на диковинку отбоя нет. И рядом лотки со снедью, и торговля оживилась без меры. А это все — поступления в казну. Так что — пусть менестрель старается. Благим делом занят. Не бражничает и по кабакам матерные частушки не орет. Полезный человек оказался, просто на удивление.
Единственный плюс, который Агнесса неохотно давала Лозанне — это озеро. Вытянутое, заросшее густым лесом по берегам. Если выйти на мощеную булыжником набережную — открывался замечательный вид. Даже местами торчавшие из воды мачты не портили общего приятного впечатления.
Мачты — это остатки огромной флотилии, которую местный кантон использовал для эвакуации населения во время Чумы. Когда твари разные понабежали — успели большую часть горожан погрузить на борт, отойти от берега и оттуда уже кукиши зубастым мордам демонстрировали. Якоря бросили, досок настелили между палубами, собрали на живую нитку плавучий город. Делали вылазки в разные части озера, таскали полезности. И когда первая волна прошла, вернулись обратно и зачистили хвосты нечисти.
Потом еще дважды приходилось перебираться на плавучую крепость, не всегда отпор давали в полную силу. Людей берегли, насмерть не стояли. Благо — была возможность для выполнения «все бежим назад и как можно быстрее!».
Зато сейчас Лозанна отстроилась, со всей округи беженцев и выживших подтащила, снова поля распахала и церковный перезвон плывет на многие мили вокруг. Даже Сестры бывают изредка — Бургундия, как часть Империи, быстро в чувство пришла. Да, текущая ближе к франкам Рона до сих пор считается пограничной рекой и в том же Лионе не так благостно. В остальном — вот тебе и пекарня, и таверна с обедами на вынос, и прачки белье на длинных мостках отстирают. Но именно по причине общей легкости бытия к Сестрам относились с прохладцей. Типа — мы и сами умные, и без вас справились. Почти. Рыбу ловили, пока вы там на руинах глотки кромсали. За что Агнесса Лозанну и недолюбливала. Озеро — оно хорошее. А остальное — так себе. Словно пряничный домик. Стоит, сахарным сиропом сверкает. Но ткнешь пальцем — все и развалится.
Кстати, а это что за магазинчик?
Обычно в подобных лавках торговали добытой на развалинах одеждой, чуть очищенным от ржавчины оружием или амулетами. Люди быстро сообразили, что если кусок убитой твари вставить в ладанку, затем скопом освятить в ближайшей церкви, то получишь полезную вещь. В зависимости от монстра, что-то защищало от сглаза, что-то помогало заметить врага в сумерках или ночью, что-то добавляло прочности к латам. Конечно, обычно мусора среди поделок больше половины, но Агнесса в карманах носила разные безделушки, которые облегчали жизнь.
Но здесь вдоль стен тянулись полки, на которых стояли книги. Книги! Начиная от толстенных фолиантов и отдельно собранные «Жития святых» с цветными иллюстрациями. А за прилавком сидел молодой мужчина взъерошенного вида — волосы пучком в разные стороны, взгляд серых глаз отрешенный и карандашиком по исписанной странице задумчиво постукивает.
— Уважаемый, атласа дорог от вас до Макона не найдется? Со старыми тропами, по которым соль возили.
Повитуха не зря уточнила. На укатанных до каменного состояния колеях ее машина не тонула в грязи. Особенно сейчас, когда снег лег. На обычную дорогу сунешься — запросто где-то на брюхо сядешь.