— Малая карта — цвельфер, большая — пять. К сожалению, атласа нет, разобрали еще год назад, как только на запад охотники за монстрами пошли.
— Если понравится, обе возьму.
В пути ориентироваться проще на небольшом листе, сложив его удобно и спрятав в безразмерную кожаную сумку. Но вот если в каких-то гребенях потерялся, тогда уже в ход пойдет более детальная карта.
Через час Агнесса была готова отправиться дальше, прикупив разных старых диковин. Подметила, как хозяин лавки аккуратно убрал полученные монеты в пустую коробку и поинтересовалась:
— Что, плохо книги берут?
— Когда как, Сестра. Если караван идет на освобожденные земли, тогда получается пару томов продать. Если непогода и снег — тоже кто-то изредка заглядывает. Но в целом местные уже набрали по домам, кому что надо. Поэтому я больше на жизнь зарабатываю составлением писем.
Точно, сбоку на вывеске торчало приделанное жестяное гусиное перо. Знакомый сервис. Читать и писать многие не умеют, а родне весточку послать хочется. И если полуграмотного найти дома можно, то каракули отрисовать самому сложно. Поэтому или в монастырь идут, или в таверну, где писари обычно в уголочке место выкупают. Выслушают тебя, послание составят за денежку маленькую и можно с регулярным караваном отправлять. Почтовые маршруты властями поддерживаются в порядке и купцам за каждый тюк с письмами премиальные выплачивают.
— Письма. Понятно. А лавку бросать жалко.
— От сестры осталась. Она с семьей после первой волны монстров на восток перебралась, а мне все как-то недосуг. И ребятишек подобрал, кого грамоте учу. Жалко будет их без присмотра оставлять.
Еще раз посмотрев на книжные корешки, Агнесса покрутила по разному забежавшую на огонек интересную мысль и снова полезла в кошель.
— Вот. Десять цвельферов. И на бумажке я адрес напишу. Будет желание — загляните на огонек. Надеюсь, денег хватит и дорогу оплатить туда-обратно, и на постой вместе с караваном ночью встать. Есть у меня знакомый, кто на собственной мануфактуре печатать новинки начал. Мне кажется, вам будет интересно с ним побеседовать. Потому что я думаю, непорядок по отвоеванным землям. От Марселя до Гронингена мотаюсь, а лавку книжную только у вас увидела.
— Читать мало кто умеет, — осторожно высказался лохматый хозяин магазинчика.
— Что меня и Мать Церковь сильно печалит… Значит, меня зовут девица Агнесса. Адрес у вас есть и деньги для визита. Будет лучше, если до серьезных морозов успеете.
Поклонившись, мужчина аккуратно убрал клок бумаги с каракулями и деньги:
— Ницитос Авэ, к вашим услугам.
Вернувшись домой, Повитуха заглянула к представителю Трибунала на местных землях. Что с того, что сестра Лотти больше делами фабричными занята? Руку на пульсе гренадерских размеров дама держит уверенно. Не афишируя интерес инквизиции к разным общим вопросам.
— Я тут в Макон заглянула на минутку, в бывшую лавку иудейских ростовщиков. Там подворье хорошее, крепкое. Дождями и ветрами чуть-чуть потрепанное.
Лотти молча слушала. Она уже привыкла, что шебутная бритая наголо девица в кроваво-красном плаще к сути дела подходит издали. Чтобы за хитрый хвост не ухватили.
— Там еще волколаки рядом осели и мелочи разной полно. До сих пор ни один из отрядов мародеров пробиться в город не может — сжирают на подходах.
— Но ты пробралась.
— Я промчалась, можно сказать. До места, огнеметом в дырки пару раз пшикнула, «зубодер» подвесила на ближайшем столбе и быстренько чуть-чуть пошарила. Десятину в монастырь отнесла, само собой. А вон в тех двух сундуках на доброе дело.
Ага, наконец-то Агнесса добралась до сути.
— И что новая идея посетила твою неугомонную душу?
— Хочу на эти деньги книжные лавки по всем городам открыть. Чтобы наши книги там продавали. Чтобы из библиотек монастырских на ремонт привозили к мастерам. Чтобы газеты через них глашатаям вручали.
Подумав, Лотти обрисовала проблему, как ее мог бы увидеть церковный Трибунал:
— Землю и дома ты выкупишь, понятно. А от нас хочешь, чтобы благословили на доброе дело и при случае местным властям по загребущим лапам надавали.
— Именно. Очень надеюсь, что правильный человек приедет, с ним уже детали обговорю. Вроде бы даже на подхвате у него ребята есть, кто сможет в каждой лавке хозяйствовать. Выдать послабление от налогов, обеспечить регулярно новыми книгами. Заодно классы по обучению грамоте откроют. А то ведь зашиваемся, вон, зомби приходится обучать библию читать и молитвы крестьянам петь. Слишком мало нас выжило после Чумы и еще меньше грамотных осталось.
Да, обычно умников жрали первыми. Не успевали те удрать с первыми перепуганными обывателями.
— Я уточню у госпожи Хаффны. Но вряд ли запретят такое начинание. Добычу с ростовщиков не на украшения тратишь, а на благое дело.