Конечно, это было чистой воды надувательство: люди тратили ровно столько же, сколько всегда, и Корона получала ровно столько же, сколько всегда. Но при этом у людей оставалось чувство, что они совершили добро – и (что куда важнее) что их король тоже не чужд добрых и благородных дел в защиту пострадавших от войны.
С того самого момента, как мы схватили Киорана и его семью, меня разрывали два чувства.
С одной стороны – понимая необходимость казнить самого короля, я искренне не хотел трогать его жену и малолетних детей. Те принцы, которые уже вошли в приличный возраст, как я понял, пали в бою, защищая столицу.
С другой – я вспоминал и самого короля в нашей с ним переписке, и тем более мою «умницу-жену». Если каждый в этой семейки хотя бы отчасти похож на Валиссу... Может, лучше послушаться Тилля?
К тому же, любое милосердие от меня они и правда воспримут как подачку. Что потом? Вечная жизнь в кандалах? Отпустить их я не могу.
С момента, как короля Вельговии и остатки его семейства доставили к нам, прошло меньше суток. Я ещё не разу не видел пленников, но по моему приказу их поселили в гостевых покоях.
- Вот что, - определился я, когда этот вопрос снова был поднят Тиллем на ежеутреннем собрании. – Мы можем следить за ними? Магически? Жучки и всё такое!
- Какие жучки? – не понял Колтри.
- Я образно, - я махнул рукой. – Не цепляйся к словам. Всё, что мне нужно – это запереть их в закрытом помещении и при этом знать, о чём они говорят.
- Так послать туда воздушных элементалей или теневых духов. Пусть слушают и пересказывают нам, - предложил Тилль.
- Можно и так, - согласился я. – Но если бы можно было напрямую... это удобнее.
- В принципе, это несложно, - кивнул Колтри. – Пара простых заклинаний и несколько артефактов, развешенных внутри их комнаты и там, где будем сидеть мы.
- Начнём же, - одобрил я. – Пускай их... переведут в другую комнату. Для встречи с Валиссой. И её тоже переведут. Дадим им шанс выговориться. Сначала развесим амулеты в этой самой комнате, а пока они там будут выяснять отношение – и в остальных тоже.
На том и порешили. Подготовка к «очной ставке» заняла совсем немного времени, я же в ожидании начала решил снова зайти к Валиссе.
Она сидела в своей комнате, глядя в окно, и даже не повернулась, когда я вошёл.
- Даже не поздороваетесь? – я спокойно прошёлся по комнате.
- Мне не о чем с вами говорить, - бросила мне она бесцветным тоном.
- Вот как? Ошибаетесь, - я позволил себе лёгкую улыбку. – Ваши родители и трое братьев сейчас здесь.
- Что?! – да, эта весь действительно удивила ей.
- Мы разбили вашу столицу. Они были захвачены в плен и сейчас держаться под замком, - я любовался собственными ногтями. Весь мой вид кричал о том, что было ей неприятнее всего – о моём над ней превосходстве. – Старшие братья погибли, кажется. Трое младших здесь.
- Вы... – она собиралась что-то прошептать, но я продолжил, не слушая её:
- Я решил дать вам шанс поговорить. Попрощаться, если желаете. Как семье. У вас будет не очень много времени, поэтому рекомендую заранее продумать, о чём вы их скажете.
- Вы тиран! – выдохнула она.
- О! – я поднял бровь. – Ещё недавно вы утверждали, что я ничтожество. Но разве можно быть тираном и ничтожеством одновременно? Мне казалось, это противоречит само себе!
Я двинулся к двери, но на пороге снова обернулся:
- За вами придут через полчаса. Надеюсь, вы не забудете сказать родным, что если бы вы не артачились, когда я предлагал вам стать матерью наследника Гротлинга – ваша страна сейчас бы не лежала в руинах, а её король не ожидал бы казни у меня в замке.
После этого я вышел за дверь.
Через полчаса королевскую семью действительно свели воедино в одном из гостиных залов. Ни Киоран, ни его жена или сыновья пока не видели меня лично.
- Валисса! – первой отреагировала её мать, когда двери захлопнулись, и вельговцы остались одни.
- Мама! – моя бывшая жена кинулась к ней и крепко обнялась. – О Клорас Великий, как я это выдержала! Это было ужасно!..
Глядя через очередное зеркало на происходящее в помещении – взгляд был немного сверху, как из камеры слежения – я отметил:
- Она не спрашивает, как дела у родных. Не сочувствует их собственным потерям, хотя знает и о смерти старших братьев, и о гибели родной страны. Она первым делом жалуется на свои страдания – наверное, меньшие из всех.
Валисса же затем повернулась к отцу... и начала натуральным образом орать на него:
- Как ты мог?! Как ты мог, отец, отправить меня сюда?! В эту варварскую страну?! Ничего бы не было, если...
Мы с Колтри и Тиллем переглянулись. Дальше начался форменный скандал и истерикой, разве что без битья посуды, которой в комнате просто не было. Причём его источниками были двое: Валисса и Киоран. Мать и старший из оставшихся сыновей, 15-ти лет, только пытались всех успокоить, а оставшиеся два, 9-ти и 11-ти лет, испуганно жались в угол, чтобы не попасть под горячую руку.
