О встрече с человеком, назвавшим пароль и передавшим пакет для Бредли, Людвиг рассказал Марте спустя пятьдесят минут. Вернувшись в отель, он позвонил ей:
– Встреча состоялась.
– Какая встреча? – со сна тоже не сразу поняла Марта, но «вынырнула» через секунду. – Когда?
– Только что…
– Я жду тебя.
– …Людвиг, этот пакет я хочу отвезти ему сама, – заявила Марта и с мольбой посмотрела на брата. – Ну, пожалуйста… Я прошу тебя.
– Ты ведь обещала ни во что не вмешиваться.
– А я и не вмешиваюсь! Я просто хочу отвезти ему этот конверт и все. Что тут сложного и опасного? – Марта в волнении прошлась по комнате. – И потом… – она вдруг резко остановилась, задумчиво посмотрела на брата и озорно, с хитринкой улыбнулась. – А ты ведь и уехать-то не можешь. Вдруг позвонит Стэн и что тогда? Ты ведь сам говорил, что если у него изменятся обстоятельства, он позвонит тебе и сообщит, а если ты уедешь?.. А раз он тебе еще не звонил, значит, он все еще на месте… и где его можно найти, я знаю… Нет, дорогой братец, в Новый Орлеан лететь должна я, и только я. Ты – остаешься на связи.
Ее довод был более чем убедителен, возразить или что-то противопоставить Людвиг не смог; действительно, этот момент в цепочке их связи был «тонким».
Марта как в воду смотрела; Бредли позвонил Людвигу вечером того же дня.
– Послезавтра в семнадцать часов я вылетаю в Майами. По прибытии я с тобой свяжусь, – не здороваясь, обезличенно проговорил Бредли и после секундной паузы, не удержавшись, спросил: – Для меня ничего нет?
Этот вопрос по телефону он не должен был задавать, так как исчерпывающего ответа он получить не мог. Согласно их договоренности – в случае получения информации для Бредли – Людвиг должен был отправить в центральное почтовое агентство Нового Орлеана телеграмму до востребования на его имя с условной фразой. Поэтому ежедневно в одиннадцать часов дня Бредли приходил в зал выдачи корреспонденции до востребования и наводил справки. В случае же получения такой телеграммы Бредли должен был позвонить Людвигу и назначить место и время (к назначенной дате прибавить сутки, от названного часа отнять три) их встречи. Но раз такой телеграммы от Людвига не поступало, значит, информации у него для Бредли нет.
– Есть. Пять часов назад сестра вылетела к тебе, – ответил Людвиг. – Дело оказалось очень срочным. Завтра она будет тебя ждать в том месте, где ты бываешь каждый день в одиннадцать.
– Почему она, а не ты?
– А с кем бы ты сейчас разговаривал, если бы вылетел я?
Несколько секунд в трубке слышалось только слабое потрескивание; эти несколько секунд понадобились Бредли для того, чтобы понять свой просчет.
– Я понял, – сказал Бредли, когда эти несколько секунд закончились. – Вы поступили правильно. Молодцы. Ты – возвращайся.
