Спать Хайди легла в начале второго ночи. Сон долго не шел, и внутри царил страх: а вдруг они просчитались? Вдруг допустили ошибку, которая будет стоить слишком дорого? Кто даст ответ? Но ответа не было. Три часа на отдых — и госпожа эо Лайт принялась за подготовку к церемонии.
На этот раз в ее дом приехали визажист и парикмахер. Она должна выглядеть идеально, чтобы весь Тассет восхищался величественностью ее скорби. Для церемонии привезли узкое черное платье, ниже колена переходящее в черную пену кружев, образующих «хвост». Из украшений Хайди остановилась на черных агатах. Они подходили к наряду и выглядели строго. Довершила образ очередная шляпка с короткой вуалью. Хайди взглянула в зеркало и осталась довольна увиденным. Что же, пора. Она должна была ехать в открытом автомобиле следом за платформой с «телом». Автомобиль тоже уже прибыл. Напоследок Хайди проверила, как там Николь, убедилась, что охрана глаз не спускает с дочери, а после вышла из дома. И здесь ее ждал сюрприз: рядом с автомобилем нашелся Макс. В черном костюме он выглядел старше и серьезнее. Прямо не узнать!
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила Хайди, в глубине души радуясь, что приехал.
— Сопровождаю тебя, как и договаривались, — угрюмо ответил Макс.
Это когда они договаривались? Конечно, Хайди упоминала, что желала бы его присутствия, но вскользь. Ее слова никак не походили на договор. Однако и спорить она не стала.
— Спасибо, что приехал, — сказала спутнику, и Макс открыл перед ней дверцу авто, дождался, пока она займет свое место, и сам сел рядом. Сразу стало спокойнее.
— Как твои исследования? — спросила Хайди, пока автомобиль ехал к «Кораллу».
— Пока в процессе разработки, — скупо ответил Макс.
Он почти на нее не смотрел, но явился, это уже говорило о многом.
— Злишься? — уточнила госпожа эо Лайт.
— Нет. Просто стараюсь смириться, — неожиданно ответил он. — Ты имела право принять такое решение, как мать Николь. Однако иметь право и воспользоваться им — разные вещи.
— Подумай сам: если бы тебе предложили отказаться от силы, когда она в тебе проснулась, и не проходить через все, что ты прошел, ты бы согласился?
— Наверное, да, — признал Макс. — Но… дело даже не в том, что мне пришлось непросто, а в семье, которая отказалась от меня. Выходит, не любили. Оказался не нужен.
— Это всего лишь предрассудки Тассета, дорогой. Но я рада, что ты понимаешь: нашей дочери не стоит сталкиваться с этими предрассудками.
— И все же я рад, что могу помогать людям с помощью своих способностей. Поэтому и не знаю правильного ответа на твой вопрос.
— А его не существует, Макс. Поэтому не ищи.
И Хайди замолчала, погрузившись в свои мысли. Она лишь надеялась, что дочь ее поймет, если узнает правду. У нее не было никого, только Николь. И ради дочери Хайди готова была на все.
Вскоре они подъехали к «Кораллу». Здесь уже столпились люди, и автомобиль смог пробраться к зданию только благодаря слаженной работе охраны. Вскоре показалась платформа: она двигалась медленно, утопала в белых лилиях, и за цветами почти нельзя было разглядеть Джефри.
— Кто там? — шепотом спросил Макс, глядя на открытый гроб.
— Сам Джеф, — так же тихо ответила Хайди.
Айлер посмотрел на нее изумленно, но промолчал. И правильно: слишком много посторонних ушей рядом. Стоит быть осторожными. Подъехал автомобиль Лалли и Стефана, пристроился за платформой. Хайди приказала ехать за ними. Остальной части семейства эо Тайрен не было видно, и это правильно. Зачем зря рисковать? Присутствия кузины и бывшей супруги для подобной церемонии достаточно.
Автомобили медленно потянулись к ратуше. Раздавались протяжные гудки. В толпе, вытянувшейся вдоль улиц, кто-то плакал, кто-то вытирал глаза платочком. О Джефри горевали. Хайди же старалась не смотреть на платформу. Ей временами казалось, что все по-настоящему, и от этого становилось страшно. Скорее бы все закончилось…
А окна окружающих домов распахнулись, и из них посыпались белые лепестки. Хайди нахмурилась: она не отдавала подобных распоряжений. Чье это самоуправство? Но задать вопрос было некому.
— Ну и запах, — поморщился Макс.
Хайди ничего не чувствовала, но цветы ей просто не нравились, вот и все. А полчаса спустя платформа остановилась у ратуши, и началась церемония прощания. Хайди, Макс, Лалли и Стефан заняли места в черных креслах у гроба. Джефри, наверное, приходилось нелегко: столько времени лежать неподвижно. Однако он справлялся с задачей: лицо казалось восковым. Гримеры постарались на славу, вот только хотелось окликнуть Моргана и убедиться, что он там жив.
А потом Хайди подняла голову и увидела, что к гробу приближается знакомый мужчина. Внутри все похолодело. Ле Феннер явился лично! Какое безумие! Но это действительно был он. Подошел к Хайди, склонился, будто выражая соболезнования, и тихо сказал:
— Уважаемая госпожа эо Лайт, или вы до завтрашнего утра передадите мне власть, или уже послезавтра в столице не останется ай-тере. И это будет только первый мой шаг.
— Вы с ума сошли? — изумленно спросила Хайди.
