Одной из немногих таких «рыбок» была Хан Хисок, директор галереи масляной живописи. Она также являлась матерью Ли Мингю, Ли Саюн и их братьев. Хан Хисок яростно раскритиковала свою дочь и встала на сторону сына в этом «бунте братьев и сестер», что поставил на карту судьбу всего концерна. Разоблачения довольно низкого уровня продолжались, и средства массовой информации были в восторге от вороха увлекательных новостей. В ходе этой семейной склоки выяснилось, что Ли Саюн получила членство в клубе «Эс-Эм Миракл».
Господин Чж. на протяжении трех лет работал в клубе «Миракл» официантом. Он предложил обсудить все подробности в кафе в одном из районов города Инчхон. К моему приходу на его столе уже стояли три пустые кружки. Чж. постукивал по клавишам ноутбука. Обучение на программиста в наши дни хорошо поддерживается за счет государственного финансирования.
Чж. начал зарабатывать на жизнь в двадцать два года, устроившись официантом. Мужчина сказал, что работа была ему в радость, он быстро получал деньги и еще быстрее их тратил. Чж. говорил очень тихо. По его словам, если бы два года назад один из постоянных клиентов, который по какой-то причине был им одержим, не подлил ему кислоту в напиток, то он, вероятно, до сих пор разносил бы заказы. В результате нападения часть голосовых связок Чж. была повреждена, и он с трудом мог говорить.
Во время работы в «Миракл» Чж. видел Ли Саюн в общей сложности около десяти раз. Она проходила туда не по разовым билетам, а по абонементу. Женщина уже была опытным игроком в крупном бизнесе, а новички вроде господина Чж. сидели с краю и наблюдали, а иногда их оболочку в виде тела призывали, чтобы использовать как предмет. Ли Саюн имела хорошую репутацию аккуратного и неприхотливого клиента, умеющего тратить деньги. Он сказал, что алкоголь действовал на нее подобно сыворотке правды, от которой та начинала много говорить.
– Я едва понимал, что происходит. Каковы отношения между компаниями и о каких контрактах шла речь? Это мир, о котором я ничего не знал и не знаю. Несколько раз она говорила об обычных вещах. Вспоминала о своем детстве, семье.
Я решил выяснить, что именно крылось за «воспоминаниями о семье». Принимая во внимание подробный рассказ Чж., становится ясно, что Ли Саюн испытывала сильную антипатию к своим брату, председателю Ли Мингю, и матери, директору галереи Хан Хисок. Это произошло из-за одного инцидента в детстве. Говорят, во времена, когда покойный председатель Ли Чжонсик и директор Хан Хисок отсутствовали дома, а также по ночам, когда прислуга уходила домой, юный Ли Мингю брал на кухне нож и входил в комнату младшей сестры – Ли Саюн. Что там происходило, до сих пор остается тайной. Однако так продолжалось до момента, пока сестра не окончила начальную школу. Когда подросшая Ли Саюн пережила очередную ночь, она рассказала матери, что старший брат с ней делает. Хан Хисок, как сообщается, отреагировала следующим образом: «Никогда не говори об этом Чжонсику. Не смей жаловаться отцу. Он забьет Мингю до смерти».
В конце интервью я спросил о том, что интересовало лично меня, хотя и не имело прямого отношения к истории Ли Саюн. Чж. впервые за весь разговор хихикнул, услышав мой вопрос.
– Ли Саюн никогда не занималась БДСМ. В зале, где проходили основные мероприятия, она спокойно сидела в стороне, не улыбалась и не хмурилась. Была похожа на ученого, который рассматривает бактерии под микроскопом.
Параллельно с расследованием в отношении Кан Хесона следователи взяли на прицел и Ли Мингю. Он признал свою вину в употреблении метамфетамина, но заявил, что ответственность за распространение наркотиков через клуб «Динго» несет его соинвестор. Председатель полностью отрицал свою вину в соучастии в убийстве Ян Чжуну. Показания Со Ноа были оценочными и основывались только на его способности тонко чувствовать запахи, поэтому не считались ключевой уликой.
Все утверждения были косвенными. Кто-то не считал основательной версию того, что Ли Мингю специально подставил Со Ноа, введя паракват в желе, предназначавшееся Ян Чжуну. Кто же был виновен на самом деле? Почему на шприце обнаружились такие же тонкие волокна, как и на тренировочной одежде участников шоу? Расследование снова зашло в тупик. В этот момент настоящий виновник пришел прямо в отделение полиции.
Чжан Инхе была крайне удивлена, узнав, что сдавшимся преступником была Вон Чжэрён, которая работала помощником сценариста в третьем сезоне «Айдола». Она даже забыла о ее существовании, поскольку девушка была временным работником, нанятым через фирму-посредника. Никто бы ее не заподозрил, даже если бы она исчезла из поля зрения редакторов после убийства.
