Кадр изменился сразу после того, как было показано крупным планом искаженное лицо Кан Хесона.
Началась реклама легинсов «Промис» из серии «На пять лет моложе». Поисковые браузеры тем временем разорвались от количества запросов «Кан Хесон соучастник в убийстве».
Все произошло за неделю до прямого эфира.
После 23:00 Ли Саюн, генеральный директор «ТМ-Медиа», вошла в ВИП-отделение на тридцатом этаже больницы общего профиля. Она была одна, без сопровождающих. По выражению господина Е., «крупная рыбка схватила наживку». Прошло около пяти часов с тех пор, как в больничной палате, куда был госпитализирован Со Ноа, было установлено устройство для прослушивания. Разговор ниже представляет собой запись беседы, которую передали в руки Чжан Инхе.
Выразив обеспокоенность по поводу здоровья Со Ноа и его выступления в «Айдоле», Ли Саюн перешла к делу.
– Как думаешь, много ли я знаю?
Некоторое время на записи было слышно только дыхание.
– Спрошу еще раз. По-твоему, на что я могу пойти?
На этот раз ответ последовал сразу:
– Вы, наверное, способны на большее, чем господин председатель.
Речь шла о старшем брате Ли Саюн – председателе «ТМ-Групп» Ли Мингю.
– Почему ты так думаешь? Тебе ведь немногое известно.
– Разве вы пришли не для того, чтобы рассказать мне то, чего я не знаю?
Ли Саюн громко рассмеялась, будто они наконец-то заговорили на тему, которую ей давно хотелось обсудить.
– Скоро прокуратура примет необходимые меры. Масштаб убытков составил шестьсот или семьсот миллиардов вон… Ну, это неважно. В любом случае, если его арестуют, в верхушке немедленно будет выдвинуто предложение об увольнении Ли Мингю. Но когда я записала свое предложение, оно показалось мне немного пустым. Хотелось бы кроме затрат получить еще кое-что.
– Вы говорите о кристаллах?
Чжан Инхе призналась, что ей было любопытно, о каком именно камне шла речь в этой части. Выяснилось, что «кристаллы» – одно из жаргонных названий метамфетамина.
– Думаешь, я столько всего сделала только ради одних «кристаллов»?
– …Ян Чжуну?
– Именно. Сможешь достать мне еще улик?
На записи снова зазвучал задорный смех Ли Саюн.
– Ты просто притворяешься, что не услышал. Ноа, играть стало нелегко? Хотя это нормально. Если постоянно практиковаться, то ситуация улучшится. Ни у кого сразу не получается. Может, тебе нравится петь? Честно говоря, сложно будет организовать рекламу на билбордах, но концерты по стране – вполне смогу. Я не занимаюсь этим, потому что голова от такого кругом идет. Но у меня есть деньги, так что это совсем другой разговор.
– Большое спасибо за вашу помощь, но я не этого хочу.
– Тогда что тебе нужно?
– Уверен, что могу вам доверять, госпожа президент.
Послышался скрежет, словно кто-то передвинул стул.
– Можно мы поговорим в другом месте? В последнее время меня беспокоит та коробочка, которая блокирует прослушивающие устройства.
Это была полная запись прослушанного разговора, которую получила Чжан Инхе. На следующий день, в воскресенье утром, Со Ноа через свое агентство «Лайм Энтертейнмент» объявил о своем намерении появиться в финальном выпуске шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Примерно через тридцать минут ему позвонила Инхе.
Затем она пошла в кабинет Ли Саюн. Как только Инхе вошла, генеральный директор сразу задала один короткий вопрос:
– У Пак Чжонхо все в порядке?
Пак Чжонхо был владельцем нелегального игорного сайта.
– Это номер доктора Чжона, – продолжила Ли Саюн.
Доктор Чжон считался лучшим детским кардиологом в Корее. Ли Саюн обещала дать его контакт Чжан Инхе, для которой эта визитка была как морковка для ослика. Связи с хорошими врачами ей были необходимы, поскольку ее единственный племянник появился на свет с врожденным пороком сердца.
Женщина обеими руками взяла визитную карточку доктора из рук Ли Саюн и низко поклонилась в знак благодарности. Чжан Инхе призналась мне, что, если бы ей снова дали выбор, она поступила бы точно так же. С другой стороны, то, как Ли Мингю обращался с продюсером То Чжэсоном, своим подчиненным, ничем не отличалось от отношений Ли Саюн с Инхе.
Впоследствии, когда началось расследование в отношении Ли Мингю, раскрылся «масштабный заговор», организованный Ли Саюн для того, чтобы заполучить права управления «ТМ-Групп». Многие политические и деловые чиновники поражались масштабам планов и упорству этой женщины. Она обладала огромной политической властью: наняла генерального директора «ТМ-Телеком» Ли Чжэхвана, который был союзником Ли Мингю, и переманила на свою сторону родного дядю Ли Сынёна – почетного председателя «ТМ-Электроникс». Затем она получила поддержку и от зятя Ли Мингю – председателя «Хэсон Эф-энд-Би Групп» Кан Чжанхи. В обществе ходили всевозможные слухи о том, какую именно наживку забросила Ли Саюн, что все охотно переходили к ней. На самом деле самая крупная рыба политического и финансового мира не попалась в сети.
