Она не верила в Бога, рай или ад. Думаю, она считала, что если ад есть, то ты сам создаешь его для себя на земле. Она не была религиозным человеком и поэтому не задавалась вопросом о том, куда пойдет. Так что не думаю, чтобы я сказал ей больше, чем «прощай».
Юджин Виник являлся одним из адвокатов Айн Рэнд начиная с 1962 года и до ее смерти в 1982 году. Является владельцем и Генеральным директором литературного агентства McIntosh & Otis, Inc., Нью-Йорк Сити.
Дата интервью: 15 декабря 1999 года.
Скотт Макконнелл:
Юджин Виник: В ноябре 1961 года я поступил на работу в юридическую контору Ernst, Cane, Berner & Gitlin и познакомился с Айн, наверно, в начале 1962 года. Я стал ее адвокатом, потому что поступил на работу в фирму, защищавшую ее интересы. Пинкус Бернер[232], являвшийся партнером фирмы, скончался в августе 1961 года, и мне в какой-то степени пришлось занять освобожденное им место, но ни в коем случае не хочу сказать — заменить его. Однако Айн работала в основном с Полом Гитлином, тогда являвшимся ведущим адвокатом нашей фирмы, однако за последующие годы мне также пришлось познакомиться и поработать с ней.
У меня не осталось никаких особых воспоминаний в отношении нашей первой встречи. Могу сказать только, что при большинстве наших переговоров присутствовал Фрэнк. Он сопровождал ее практически на каждую нашу деловую встречу, кроме последних двух-трех лет своей жизни.
Да, свершившимся фактом, потому что интересы ее представляла фирма. В качестве младшего партнера я был знаком с нею два или три года. Первоначально я только присутствовал при ее разговорах с Полом Гитлином, а потом встречался с ней по тем вопросам, которыми занимался сам. По некоторым пунктам она контактировала с Полом, по другим со мной, а иногда дело требовало участия нас обоих.
Она обращалась к нам за любыми юридическими консультациями. Так было до того, как в 1961 году был организован Институт Брандена. Мы заполняли их официальные бумаги, a потом на сцене появился адвокат института и оформил аренду помещения в Эмпайр-стейт-билдинг и занялся другими делами. То есть мы, так сказать, не слишком вникали в этот аспект их деловой деятельности. Большая часть ее поручений, однако, была связана с издательской деятельностью. Мы занимались охраной авторских прав. И если возникал какой-либо иск или нарушение прав собственности, она обращалась к нам. Конечно, за прошедшие годы они с Фрэнком время от времени пересматривали свои завещания, как это часто делается, и она обращалась к нам по этому поводу. Потом мы занимались уплатой налогов и каждый год участвовали в составлении их с Фрэнком общей доходной декларации.
Должно быть, уплатой налогов и копирайтом. Кроме того, она консультировалась у Мела Кейна, хотя я подозреваю, что большинство их консультаций происходило на светском уровне, а не на юридическом[233].
Помню, она была озабочена тем, что ее имя помянули в одной из книг издательства Hearst/Avon, использовав его для рекламы собственной книги. Она подала на них в суд, хотя мы советовали не делать этого, однако она не послушалась и обратилась в другую фирму, которая выступила с иском против Хёрста и проиграла процесс[234].
Согласно нашему пониманию закона и статуту штата Нью-Йорк, они ничем не нарушали ее права собственности.
Да. Она часто отмечала, что не любит, когда ее связывают с либертарианством, как это делали некоторые.
Нет, просто считала такую взаимосвязь неуместной. Ей это не нравилось, она не хотела, чтобы подобное происходило, и мы писали письма. За прошедшие годы нам пришлось отправить от ее имени достаточное количество писем отдельным людям или организациям, которые либо неправильно цитировали ее, либо неправильно ссылались на нее, либо без разрешения использовали фрагменты из ее книг. Например, использовали имя «Джон Голт» в коммерческих целях.
Так, словно бы это была кража.
