Еще одна поправка была внесена в начало фильма, где в качестве ответвления сюжета было введено некоторое количество персонажей; мы решили, что эти ответвления сюжета не были достаточно убедительно развиты — в отличие от основной линии Киры, Лео и Андрея. Плюс к тому, эти ответвления сюжета занимали существенную часть экранного времени, так что было решено вырезать их.
Да. Это была линия Саши и Ирины. В фильме она не была разработана достаточно убедительно. К тому же, необъяснимым образом, некоторые части их истории даже не были отсняты. Одним из примеров является очень яркая сцена из книги, когда их обоих сажают в разные поезда и отправляют в трудовые лагеря.
Существовала также сцена, в которой Лео и Кира пытаются бежать, когда штурмовавшие корабль солдаты избивают монахинь. Такие неуместные сцены предположительно должны были показать, какими чудовищами является советские, поскольку итальянская пропагандистская машина в то время стремилась подчеркнуть именно это, и поэтому они старались добавлять сцены, выходившие за рамки контекста книги.
Конечно же, такие эпизоды было не слишком сложно удалять, потому что вставлены они были очень неловко. По мере того как мы вырезали все подобные сцены, фильм становился все лучше и лучше, и мисс Рэнд была удовлетворена тем, что находятся способы разрешения таких проблем. Я помню, что она говорила о том, что ее беспокоит целостность повествования, если мы будем вырезать новые и новые сомнительные эпизоды. Помню, я сказал ей, что с моей точки зрения, мы могли сохранять целостность повествования или даже восстанавливать ее не только путем удаления сомнительных сцен, но также посредством восстановления диалогов. Она как будто была удовлетворена этим.
Восстановленная версия фильма
Элоис Хаггинс вела хозяйство O’Конноров и готовила им с 1965 до 1982 года. Миссис Хаггинс скончалась в 1997 году.
Даты интервью: 4, 6, 10 и 17 сентября 1996 года и 19 февраля 1997 года.
Скотт Макконнелл:
Элоис Хаггинс: Это произошло достаточно странным образом. Я приехала из Южной Америки, из Британской Гвианы, где мой отец руководил собственной христианской школой. Я приехала в США для того, чтобы поступить на работу в госпиталь. Я работала в госпитале в Южной Америке и имела диплом диетолога. Я занялась диетическим питанием и уходом за больными людьми. Я приехала в США примерно тридцать лет назад. Человеку, приехавшему в США, всегда поначалу трудно, но жить надо, потому что в этой стране никто тебе ничего за так не даст. Какое-то время я приглядывала за двумя маленькими девочками. И однажды спустилась в прачечную и там разговорилась с занимавшейся стиркой женщиной. Она убирала у Айн Рэнд и сказала мне, что мисс Рэнд нуждалась в домохозяйке, диетологе и так далее. Она дала мне номер телефона Айн Рэнд, и я позвонила. У меня были хорошие рекомендации, и она побеседовала со мной.
Это было в 1965 году[315].
Это была личность. Она говорила с сильным русским акцентом и не принадлежала к тем людям, которых можно полюбить с первого взгляда. С ней нужно было познакомиться. Она ничем не напоминала собственного мужа, Фрэнка O’Коннора. Вот он был симпатичным человеком с первого взгляда. Он умел заставить тебя чувствовать с ним как дома. Но в ней было нечто жесткое. Она как бы отключалась от мира, концентрируясь на собственных произведениях.
Я готовила, и мы с ней садились вместе и планировали меню на неделю. Я заказывала продукты, а иногда покупала их сама. Мне нравилось ходить по Третьей авеню и Лексингтон-авеню и делать покупки, поэтому я ходила сама. Они предпочитали пользоваться услугами итальянского рынка Verdi’s, эксклюзивного рынка, на котором продавались всякие необычайности. Я покупала там многое. Иногда мы с Фрэнком ходили туда вместе.
