Какое-то время она просто сидела за столом и смотрела на улицу сквозь открытое оконце. Айна видела, как мимо дома Уны прошел хромой старик, а следом за ним – двое мальчишек со свиньей на веревке. Потом один из детей быстро пробежал обратно, крича во всю глотку, что город, де, погорел начисто. После этого людских голосов разом стало больше, улица наполнилась их гулом и звоном.
Айна поняла, что пожар и правда был очень сильный. Гораздо сильней, чем могло показаться издалека. Она сползла со скамьи и быстро подошла к сундуку, на котором спал Лиан. Смутная догадка терзала ее разум, но она боялась впускать эту мысль, гнала ее от себя. «Нет, – думала, кусая губу, – не может такого быть! Он только защитил нас от огня. Он не мог…»
Айна пристально вгляделась в лицо своего друга. Даже во сне оно казалось суровым и тревожным. Губы Лиана были крепко сжаты, а брови сведены к переносице. Она осторожно провела рукой по его мягким, таким удивительным волосам, которые словно излучали свет. Лиан едва заметно шевельнулся, но глаз не открыл. Только тревожная складка меж его бровей наконец разгладилась, словно развязались невидимые ниточки.
– Как ты это делаешь? – прошептала Айна, убирая светлую прядь с его лба. – Кто ты, Ли?
Уна вернулась быстро, как и обещала. Она поставила у очага широкую бадью, споро раздула огонь, нагрела воды и велела Айне раздеваться. Когда та повернулась спиной и стянула с себя рубаху, женщина громко ахнула.
– Матерь светлая! Да кто ж тебя так?!
Айна смотрела на угли в очаге и молчала. Больше всего на свете ей хотелось просто забыть то, что случилось минувшей ночью. Как будто и не было никогда ни обжигающей плети, ни темницы, ни смуглого господина с его горячими губами.
– Деточка… – Айна не видела лица Уны, но в голосе той звучала неподдельная боль. – Постой, я принесу тряпицу. Эти раны надо промыть как следует. Что же ты молчала?!
Потом Уна медленно и очень осторожно поливала спину Айны теплой водой и стирала с нее кровь, пот и пепел. Было больно, но эта боль казалась малой платой за заботу и теплоту, какой Айна не видала уже давно. Она закрыла глаза и позволила Уне смывать всю эту грязь, а вместе с тем весь страх и ужас, которые много дней наполняли каждую часть ее тела.
Когда с мытьем было покончено, Айна почувствовала себя совсем маленькой и покорной. Она безропотно вытерпела наложение прохладной мази и тугих повязок, но едва нашла в себе силы, чтобы подняться на второй этаж. Там хозяйка дома велела ей лечь на широкую кровать, и Айна уснула в тот же миг, как голова ее коснулась набитой сеном подушки.
Реальный мир выплывал из тумана путаных сновидений постепенно, урывками.
Сквозь пелену полузабытья Айна с трудом могла припомнить, что пару раз вставала с кровати, дабы отыскать ночную вазу и снова упасть в мягкую постель. Кажется, иногда она кричала среди ночи от страшных видений, и тогда заботливые руки гладили ее по голове, прогоняя кошмары.
По-настоящему Айна проснулась от того, что кто-то положил ей ладони на спину и она ощутила сильный ровный жар, который шел в самую глубь тела. Айна разлепила глаза, кое-как собрала их вместе и с облегчением увидела, что все еще находится в маленькой уютной спаленке Уны. Она шевельнулась, пытаясь привстать, но руки сердито прижали ее обратно к кровати, и Айна не посмела ослушаться. Ей было хорошо. Очень хорошо… Немного кружилась голова и хотелось пить, но спина – вот чудо! – почти не болела. И на сердце стало так легко, как давно не бывало.
Спустя несколько минут горячие ладони медленно соскользнули, и она наконец смогла подняться, прикрыв наготу покрывалом.
Возле нее на кровати сидел Лиан.
Он был одет, чист и больше не выглядел таким пугающе бледным, каким Айна запомнила его наутро после пожара. Обыкновенный худой мальчик в простой одежде, какую носят все дети низших сословий.
Этот мальчик улыбался. Впервые за все время их знакомства.
Он улыбался робко, нерешительно, словно не верил, что уже можно. Улыбался, глядя ей в глаза. И как же эта улыбка преображала его суровое лицо! Какими милыми делала привычные черты…
Забыв о приличиях, Айна сгребла его в охапку и крепко прижала к груди.
– Лиан, как же я рада тебя видеть!
Он хмыкнул, обнял ее тоже, но тут же выпустил голые плечи и смущенно опустил глаза. А потом опять поднял их и одарил Айну еще более широкой улыбкой. Уже почти совсем настоящей. Она подумала, что еще ни разу не видела своего друга таким. Обычным ребенком.
Вот только обычным он все же не был.
– Ли, – Айна покосилась на его ладони. – Что ты делал?
Лиан понял, о чем она. Улыбка сразу исчезла, спряталась где-то в уголках его глаз.
– Просто… Просто помог немного.
Айна осторожно распутала повязки и, изогнувшись, через плечо оглядела свою спину. На месте кровавых огненных полос, которые сжигали ее болью, остались только светло-розовые следы. Будто новая кожа успела вырасти за минувшую ночь.
– Как? Как ты это делаешь?
Лиан пожал плечами.
– Не знаю. Само выходит, – заметно было, что он не очень хочет говорить о своем даре.
