Увидев впереди распахнутую дверь и спасительную темноту ночи, Айна радостно вскрикнула и быстрее устремилась вперед. Теперь уже ничто не мешало им вырваться прочь – из пожара, из плена, из силков невыносимой жестокости.
Лишь оказавшись под открытым небом, Айна вспомнила, как нужно дышать. Она набрала полную грудь воздуха и тут же закашлялась от едкого дыма. Прежде этот дым дивным образом обходил их стороной, но теперь он оказался повсюду. А Лиан вдруг оступился, закачался и приник к Айне – маленький, мокрый от пота, едва способный держаться на ногах. У Айны не было времени на вопросы и попытки понять, что с ним: она взвалила мальчишку на плечо и, кренясь под весом обмякшего тела, тяжело побежала прочь – в темноту и неизвестность.
За спиной у нее кричали, звали на помощь, огонь облизывал соседние дома и спешил пожрать все на своем пути, но никто не пытался остановить двух беглецов: в эту ночь на улицах Ройна было много полураздетых людей, которые спешили убраться подальше от смерти.
Пожару предстояло подчистую уничтожить несколько кварталов.
Айна не знала об этом. Она бежала и бежала, унося с собой мальчика, который вывел ее из пламени, вывел из кошмара. И тьма не страшила ее, и ноги не знали усталости…
…Пока она не запнулась о булыжник в каком-то переулке, не упала на камни, отбив весь левый бок, и встать уже не смогла.
– Айна, – голос Лиана был еле уловимым шелестом. – Не говори никому, слышишь? Никому!
Из канавы сбоку кисло пахло нечистотами и гнилью. Но у Айны не было сил отползти подальше. Да и куда? Она уже поняла, что все города, в отличие от леса, смердят примерно одинаково. И не так уж это страшно – запах канавы… Лучше, чем смог пожара или нежный аромат роз в Доме Цветов.
– Не скажу. – Айна все еще крепко прижимала Лиана к себе. Падая, она сумела извернуться так, что ему почти ничего не досталось от острых булыжников на дороге. В небе над ними светила бледная, затянутая дымом луна. Лиан дышал тихо. Крики людей тоже были едва слышны в этой части города.
– Они не найдут нас, – прошептал мальчик. – Не бойся. Им теперь не до того.
2
Ночевать на камнях почти без одежды холодно даже летом. Айне казалось, что она и не спит вовсе, а просто лежит с закрытыми глазами, но в то же время падает в какой-то бездонный колодец. Когда первые лучи солнца позолотили крыши домов, ее разбудил громкий вороний грай. Айна открыла глаза и попыталась подняться. Удавалось это плохо. Болело все: отбитый о камни бок, ушибленный палец на ноге, но больше всего, конечно, спина.
Лиан спал очень крепко, его уж точно ничто не могло вернуть в реальный мир. Чтобы не замерзнуть, он свернулся калачиком, обхватив себя за голые плечи. На груди у мальчишки Айна заметила цепочку с каким-то украшением и подивилась, как это никто не снял ее.
С трудом сев, она огляделась.
Их занесло куда-то ближе к окраине города. Дома здесь стояли не так тесно, а дорога была широка и превращалась в проезжий тракт. Видать, ночью им удалось выбраться за пределы городской ограды, если таковая здесь вообще имелась. Уснули они прямо под стеной небогатого двухэтажного дома с закрытыми на ночь ставнями и вывеской торговой лавки. В воздухе медленно кружили серые хлопья и отчетливо пахло гарью, а небо было затянуто мутной пеленой. Покрутив головой, Айна увидела, что весь Ройн окутан дымом.
Мимо протрусила кудлатая худая собака с длинными ушами. Невдалеке от того места, где приткнулись беглецы, она остановилась и с наслаждением принялась вычесывать блох задней лапой, а потом направилась дальше, не обратив внимания на двух детей под стеной дома.
«Надо где-то достать одежду, – подумала Айна, разглядывая свои голые ноги в разводах грязи и копоти. – А то сраму не оберешься… И хоть немного еды».
У нее не было ни малейшего представления, как можно все это получить без денег.
В доме напротив скрипнула дверь. На улицу вышла немолодая женщина в белом чепце и глухом коричневом платье.
«Служанка, наверное, – решила Айна, натягивая пониже свою куцую рубашонку. – Можно попробовать у нее попросить помощи».
Пока она соображала, как окликнуть женщину и какими словами объяснить их с Лианом горестное положение, служанка огляделась и сама заметила двух полуголых бродяжек на другой стороне улицы. Глаза ее округлились, а губы напряженно сжались.
«Прогонит, – с тоской поняла Айна, – как есть прогонит».
Женщина решительно направилась к ним и встала рядом, скрестив руки на груди.
– Вы чьи? – В ее голосе Айна не услышала ни капли гнева, только плохо скрытую тревогу. – От огня убежали? Полыхало-то знатно, как еще сюда не дошло… И ваш дом задело?
Айна раскрыла рот… и закрыла. Ей никак не удавалось собраться с мыслями, чтобы сказать что-то связное. От волнения ее опять начало потряхивать, и это не укрылось от внимания служанки. Простое остроносое лицо женщины смягчилось, а из груди вырывался печальный вздох. Она опустилась на корточки возле Айны и провела рукой по ее волосам. На землю медленно осыпались частицы пепла.
