Возможно, искусственный солнечный свет потребуется для подводных городов, если только недавние эксперименты по приспособлению человеческого дыхательного аппарата для жизни под водой окажутся безуспешными и некоторая часть человечества не сможет соперничать с морскими животными — дельфинами, тюленями и китами.
К морю проявляют растущий интерес не только как к дополнительному жилому пространству (как на поверхности, так 1 под водой), но также и как к источнику сырья и пищевых ресурсов. Рудольф Дёрнах в своих проектах «Гидрополис», «Биотэкче» и «Морское общество» довольно глубоко исследовал возможности, предоставляемые морем.
В проекте «Биотэкче» он предложил использовать в качестве универсального строительного материала «эластичное и прочное, сжимающееся и повторно используемое органическое вещество, изобретенное и запрограммированное ученым-экологом».
С другой стороны, его «Морское общество» представляет собой настоящее наступление на существующее мировоззрение и основано на идее «Съедобного города». В качестве первого этапа нового «постиндустриального» общества он предложил заселение Средиземного моря.
Затем «Гидрополис» и следующий за ним «Дрополис» — удивительная «смесь» веселых рисунков и слишком серьезных теоретических выкладок. Дёрнах является одним из пионеров пластмассовой архитектуры, разработавшим оболочковые конструкции, купола, дешевые системы жилища, «обиталища» земля — воздух — солнце и многие другие конструкции. В последнее время его работы получили всемирную известность и стали более сложными. Его одержимость в поисках решения проблемы будущих пищевых ресурсов является, по-видимому, результатом непрерывных работ с пластмассами. Возможно, они подскажут выход из штопора, в котором находятся исследования в области синтетических пищевых продуктов, проводимые многими фирмами по производству пластмасс.
Наиболее обещающим из этих исследований является выращивание протеина на нефтяных отходах на экспериментальном предприятии в южной Франции.
Плеснеобразная поросль образует совершенно нейтральный продукт, что-то наподобие соевой муки, которой затем придаются вкусовые качества, а также приемлемая для еды форма. Протеин можно экструдировать в волокнистое вещество, и затем с помощью различных методов, включая и вязание, его превращают в волокнистый материал типа мяса. Фирма утверждает, что хороший заменитель бифштекса уже найден.
Существуют также перспективы выращивания протеина на пластмассовых отходах — на поздней стадии нефтеперерабатывающего процесса — и на побочных продуктах обрабатывающей пластмассовой промышленности.
Будущее сырьевых материалов для полимерной промышленности на основе нефти в настоящий момент представляется довольно мрачным. При нынешнем росте потребления нефти (с учетом скорости открытия новых нефтяных месторождений) предсказывается, что мировых запасов ее хватит на 15 лет.
Однако можно с успехом использовать сырьевые материалы на основе углерода (включая дерево, каменный уголь, молоко и т. д.); проводимые исследования открывают пути использования каменных пород, песка и соли; и, как дальнейшая возможность, идут исследования по синтезу воды и воздуха.
Таким образом, работа по созданию новых строительных блоков из атомов, основы материи, не только продолжается, но и идет довольно быстро. Предсказывают, что даже при наличии материалов только на основе углерода объем применяемых пластмасс к 2000 г. превысит объем применения металлов в 4 раза.
Поэтому можно оптимистично смотреть на будущее промышленности пластмасс и на возрастающую возможность создания материалов с заранее заданными свойствами, но, вероятно, менее оптимистично можно отнестись к нашей способности эффективно использовать их возможности.
Как отмечалось выше, новые материалы, выпускаемые полимерной промышленностью, опережают их применение архитекторами. В большинстве случаев все то же «старое вино разливается в новые бутылки», главным образом потому, что мы проектируем по привычке и строим то, что, как нам кажется, нужно людям, или то, что, по нашему мнению, у них должно быть.
Я боюсь, что эта опасность растет и что она влечет за собой ослабление коммуникабельности и возрастающую для всех нас тенденцию быть более наблюдателями, чем участниками — более критиками, чем созидателями.
А это, конечно, разные вещи. Человеческий мозг обладает способностью отключать некоторые из своих отделов и тем самым отгораживать своего владельца от действительности. Мы можем читать об ужасах, происходящих в окружающем нас мире, но действительность настолько потрясает, что ум
скользит по поверхности, начиная с самого детства. Мы должны приучать детей думать о других — ставить себя на место другого: «делай так, как если бы это случилось с тобой». В архитектуре происходит все так же, как в жизни. Если мы не сможем понять друг друга, как же мы можем проектировать для других, кроме как на самом низшем уровне.