— Бугор рыжей ведьмы. Мне рассказывали об этом месте в последнем трактире. Говорят, здесь была хижина старой колдуньи. Однажды она напустила порчу на жену местного владетеля и тот приказал челяди сжечь старуху вместе с домом. Когда огонь прогорел, все растения на возвышенности засохли и с тех пор ни травинки не выросло. А уже, почитай, семьдесят зим прошло.
— Почему — рыжей? — с любопытством спросила Айрин. — Ты же сказал, она была старухой. А у старух волосы седые.
Дерел небрежно пожал плечами:
— Может, тело оранжевое у неё, кто этих ведьм знает.
— Разве такое бывает? — изумилась принцесса.
— Отчего нет? Самолично видал человека — жёлтого-жёлтого, как спелая груша. Притом глаза у него отличались: левый чёрный, а правый — железный.
— Не может быть! — глаза Айрин округлились от удивления. — Где ты нашёл такое чудо? Тоже в волшебном приграничье?
— На заднем дворе отцова замка. Лежал наполовину прикопанный у стены.
— Мертвец?!
— Почему сразу мертвец? Он был вырезан из дерева. Такой здоровенный детина — мы с Синаром едва затащили его в опочивальню старшего брата. Ох, Коду и напугался тогда!
— Так желтокожий, оказывается, ненастоящий, — разочарованно протянула Айрин. — Такое не считается.
— Как это — ненастоящий? — оскорбился рыцарь. — Самый настоящий! Дубовый по меньшей мере.
— Да я не об этом.
— А о чём?
— Я думала, человек был такой же, как мы с тобой!
— Мы же не жёлтые, — рассудительно заметил Дерел.
— Ты опять не понял… — горячась, принцесса повернулась к спутнику и умолкла, разглядев хитрые искорки в его глазах. — Похоже, господин рыцарь, — совершенно другим тоном произнесла она, — вы меня дразните. Горе вам, вы упали в моих глазах.
Видя, что спутница говорит не всерьёз, Ук-Мак, не особо скрывая сдерживаемый смех, принялся оправдываться:
— Сударыня, вы не так поняли. У нас в замке действительно стоял большущий деревянный человек. Он крутился на палке и рыцари использовали его для тренировок с копьём. И да — один глаз у него был железным. Коду однажды выстрелил из лука: древко вытащил, а наконечник так и засел. После дождей от него ржавое пятно появилось.
— Ладно, — наигранно сжалилась принцесса, — я тебя прощаю. Но лишь потому, что история поначалу была занимательной.
— Поначалу? — переспросил Дерел. — По-моему, она и в конце ничего.
Он улыбнулся, довольный тем, что девушка отвлеклась от грустных мыслей. И сразу принялся рассказывать забавную байку о временах своей службы.
Прежде чем ночь звёздным пологом затянула землю, принцесса и рыцарь нашли подходящее для ночлега место. Не видя вокруг ни единого деревца, Айрин подумала, что придётся провести ночь без огня. У Дерела оказалось иное мнение.
Очистив небольшой участок земли, он вырыл узкую канавку. Насобирав пожелтевшей травы и множество толстых засохших стеблей растения с колючими листьями, сложил часть в приготовленную яму и развёл небольшой костерок.
Глядя на мягко сияющий в сумерках огонь, Айрин чувствовала растекающееся внутри тепло. А ещё приятное спокойствие. Не зря один из старых бойцов отцовской дружины сказал как-то раз на привале, что без костра душа не отдыхает…
Ук-Мак вынул из перемётной сумы закопчённый котелок, наполнил водой из деревянной баклаги и установил над огнём.
— Почти как печь! — восхитилась Айрин.
— Точно, — весело подмигнул рыцарь.
Он насыпал в воду каких-то чёрных зернистых ягод вперемежку с чуть подвявшими резными листьями. Когда варево закипело, отставил котелок в сторону, чтобы тот немного остыл.
Непринуждённо болтая, принцесса и рыцарь поужинали засохшими лепёшками, сыром и вяленым мясом. В конце Ук-Мак налил в помятую оловянную кружку настой из котелка и предложил спутнице:
— Отвар из ажины. Туда бы ещё кой-каких травок закинуть, но и так неплохо.
Айрин взяла кружку и потянула носом. Жидкость приятно пахла ягодами и дымом. На вкус тоже оказалась ничего.
Принцесса вернула кружку Дерелу. Тот снова наполнил её и неторопливо выпил.
Со стороны дороги послышались ржание и топот. В полумраке проскакал всадник: Айрин и Дерел увидели тёмный силуэт. Приметив угасающий свет костра, верховой остановился. Проехав немного по направлению к рыцарю с принцессой, громко спросил:
— Добрые путники, эта ли дорога ведёт в Гроссэ?
— Нет, — крикнул в ответ Ук-Мак. — Гроссэ в другой стороне.
Всадник взмахнул рукой, то ли благодаря, то ли прощаясь. Развернув коня, рысью двинулся назад.
— Не нравятся мне ночные путешественники, — с подозрением сказал Дерел, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт. — Случается, конечно, что служба или нужда гонят человека и во тьме, и в ненастье. Но почему-то сейчас сердце мое неспокойно.
Айрин, памятуя о давешней встрече с разбойниками, ощутила лёгкую тревогу.
— Как поступим?
— Переночуем в другом месте, — откликнулся рыцарь, засыпая огонь землёй.
Собрав вещи, спутники вернулись на дорогу и ехали, покуда не добрались до группы невысоких холмов. Спрятавшись между ними, начали готовиться ко сну. Коней распрягать не стали — только стреножили.
— Первый посторожу, — объявил Ук-Мак.
