Принцесса не ответила, всё ещё находясь в замешательстве, и незнакомец обратился за поддержкой к рыцарю. Ук-Мак подумал, что, возможно, это наилучший вариант получить интересующие спутницу сведения.
— Нам же не стоит ничего опасаться? — на всякий случай с нажимом справился он.
— Вы обижаете меня подобными подозрениями, господин, — огорчённо отозвался мужчина. — Я известный в этом городе купец и со мной имеют дело даже титулованные дворяне!
— Хорошо, — сдался Дерел. — Ведите.
Узнав, что Айрин и Ук-Мак впервые в городе, добровольный помощник начал указывать на необычно выглядящих прохожих, сообщая, кто они, откуда приплыли и чем богаты их земли. Спутники искренне поражались столь обширным познаниям.
— Пустяки, — скромно проговорил мужчина. — Я родился и вырос в Кинниарзе. Здесь поневоле выучишься всему, что может пригодиться в деле.
— А чем вы торгуете? — поинтересовалась принцесса.
— Почти всем, — усмехнулся собеседник. — Тканями, винами, древесиной, оружием — чем угодно, лишь бы находились покупатели.
— Должно быть, ваше дело процветает?
— Не бедствуем, — уклонился от прямого ответа купец.
Разговаривая, они добрались до узкой улочки. По обеим её сторонам утёсами нависали трех- и четырёхэтажные здания, возведённые вплотную друг к другу. Людей тут почти не было, поэтому место казалось удивительно тихим.
Приблизившись к одному из домов, провожатый легонько побарабанил ногтями по дубовой двери, укреплённой фигурными железными полосами. Бесшумно приоткрылось смотровое окошко, стукнул засов и дверь отворилась.
— Прошу, господа, прошу!
Купец провёл гостей по неосвещенному коридору.
— Сюда, господа, — он приглашающе приоткрыл дверь в комнату и посторонился.
Ук-Мак вошёл первым и сразу схватился за топор, увидев стоящего у окна человека в чёрных доспехах.
— Айри, осторожно!
Воин шагнул навстречу гостям:
— Какие демоны притащили тебя сюда, Ук-Мак?!
Дерел подался вперёд, вглядываясь в худощавое, гладко выбритое лицо.
— Рудге? — со смесью удивления и радости произнёс он. Повернувшись к Айрин, весело сообщил: — Всё в порядке, это мой старый друг Рудге Эгер-Огг!
Рыцарь в чёрной броне, похоже, не разделял его чувств. Мрачно оглядев принцессу, он скомандовал:
— Садитесь! — и, придерживая ножны, первым опустился на длинную лавку, придвинутую к грубо сколоченному столу.
Рыцарь с принцессой приблизились и сели на табуреты напротив Эгер-Огга.
Позади тихо стукнула дверь: провожатый решил остаться в коридоре.
— Зачем ты приехал в Кинниарз? — бледно-голубые глаза чёрного рыцаря не моргая глядели на Ук-Мака. — Не нашёл другого места во всём Эмайне?
— Что происходит, Рудге? — нахмурился Дерел. — Странно ты принимаешь старого товарища.
Эгер-Огг хлопнул по столу рукой в боевой перчатке:
— Тебе жить надоело?! Захотел поскорее встретиться с предками? А мимоходом меня втянуть в свои разборки с бароном?!
— При чём здесь барон? О чём ты толкуешь? — взвился Ук-Мак. Упираясь кулаками в шершавую деревянную столешницу, он сверху вниз глядел на Эгер-Огга. — И какое тебе до всего этого дело?
Чёрный рыцарь долго изучал Ук-Мака.
— Ты что, даже не понимаешь, во что влип? Как это похоже на тебя.
— Просвети уж, — с сарказмом отозвался Дерел.
— Знаешь, как за глаза называют барона Стан-Киги? — начал Эгер-Огг. — Волком короля. А ещё — Палачом. Говорят, когда королю становится неугоден кто-то из дворян, а благовидного предлога наказать человека нет, на помощь приходит Волк. Он ссорится со впавшим в немилость, объявляет личную войну и уничтожает. Или берёт в плен. Тогда несчастный оказывается в подземельях, о которых рассказывают страшные легенды. Слышал, оттуда мало кто возвращается… А ещё попавшие в опалу вельможи иногда просто исчезают: во время охоты, путешествия, по дороге к любовнице… Ходят слухи, что в таких историях тоже можно отыскать след Волка.
Для королевских фаворитов барон тоже незаменим. Если нужно от кого-то избавиться, запугать — они обращаются к Стан-Киги. Иногда достаточно бывает лишь упомянуть имя Волка — и дело решается в нужную для королевских любимчиков сторону.
— Неужели у вас совсем нет законов?! — не выдержала Айрин.
— В Эмайне существует лишь один закон: у кого достаточно власти и денег, создаёт законы по своему вкусу.
— А король?
— Королю это только на руку. Открыто он порицает междоусобицы и произвол, отчего многие почитают его едва ли не святым. А на деле такое положение вещей позволяет ему творить всё что угодно для укрепления личной власти.
— Беззаконие сильнее всего бьёт по самым слабым. Неужели народ не бунтует?
— На фоне приближённых король выглядит заступником обиженных и столпом порядка. Простолюдины боготворят его, страшась, что без мудрости монарха их жизнь станет ещё хуже.
— Народу не привыкать повиноваться, — вмешался Ук-Мак. — Но неужели прочие дворяне готовы терпеть барона? Есть же честные люди…
