Айрин не разглядела, как клинок рыцаря покидает ножны: просто внезапно сверкнуло лезвие и голова воина с палицей отлетела под ноги прохожим. В тот же миг Ук-Мак поразил другого наёмника в бедро. Противники завопили и скопом кинулись на рыцаря. С задержкой в несколько ударов сердца, в схватку ворвалась принцесса.
Первого наемника Айрин атаковала со спины, с оттяжкой рубанув ногу чуть выше колена. С громким криком боец повалился на землю, выронив топор на длинной рукояти. Его товарищ молниеносно среагировал, развернувшись и заблокировав следующий удар принцессы. Дважды меч наёмника останавливал клинок девушки, а на третий неожиданно распорол её гамбезон в районе левого плеча. Ощутив мимоходом лёгкий укус стали, Айрин стала действовать осторожнее.
Ук-Мак сражался, почти не сходя с места. Со стороны могло показаться, будто больше всего на свете он боится потратить силы. Каждое движение рыцаря отличалось чёткостью и точностью. Если принцесса, как правило, стремилась избегать сильных вражеских ударов, упреждая их или ловко уворачиваясь, то Дерел, почти не шевелясь, заставлял противников промахиваться, порой сбивая направленные на него атаки лишь лёгким наклоном клинка. Зато его меч уверенно находил цели, оставляя на телах наёмников кровоточащие раны.
Вокруг бойцов моментально возникло кольцо зрителей. Зеваки подбадривали противников, улюлюкали, бились об заклад, споря, кто выйдет победителем.
— Стража! — во всю мощь лёгких заорал дюжий грузчик в замызганной набедренной повязке. Вскарабкавшись на штабель ящиков, дабы лучше видеть бой, он издалека заметил ратников, расталкивающих толпу древками коротких копий. — Сюда прут!
Люди начали расходиться: никто не жаждал разбирательств с представителями закона. Наёмники по приказу командира организованно вышли из сражения и исчезли, оставив мертвецов и ползающего в крови товарища, в самом начале раненого принцессой.
— На корабль! Скорее! — Айрин потянула Дерела за собой.
Рыцарь без особого напора начал что-то возражать, говоря про планы и отсутствие денег, но принцесса оборвала:
— После разберёмся.
Прислушиваясь к возгласам приближающихся стражников, пара добежала до корабля.
— Немедленно отчаливайте! — скомандовала принцесса шкиперу. — Скорее!
Руп упёр руки в бока, отчего стал похож на деревянную статуэтку с далёкого юга:
— Что этот человек делает на моём судне?
— Это пополнение в ваш отряд стрелков, — учащённо дыша, просветила капитана принцесса. — Вы же хотели нанять кого-нибудь.
Шкипер, издали наблюдавший за коротким боем, смерил рыцаря взглядом:
— Может, он и неплохо рубится, но умеет ли стрелять?
— Стреляет он отменно, — заверила Айрин, тревожно наблюдая за стражниками, уже шагающими по пристани. — Но пока вы лично не убедитесь в этом, можете ему ничего не платить.
Удивлённый Руп задумался, медленно поглаживая ладонью лысину. Принцесса раздражённо подумала, что, видимо, из-за этой привычки капитан и облысел.
— Убрать трап! — Шкипер, наконец, принял решение. — Отдать концы! Поднять якорь!
Подгоняемые его сердитым взором, матросы забегали, выполняя приказания. Трое принялись крутить брашпиль, и вскоре над зеленоватой водой показался многолапый якорь, похожий на дохлого железного паука. Вниз скользнуло, распускаясь, полотнище паруса. Хлопнуло, вздулось, поймав ветер. Чуть покачиваясь, «Русалочий жемчуг» отвалил от причала в тот момент, когда по деревянному настилу загрохотали сапоги стражников. Начальник патруля что-то прокричал вслед уходящему кораблю и в сердцах стукнул древком копья по доскам, под которыми мерно плескалась морская вода.
«Русалочий жемчуг» — тёмный круглобокий когг — неторопливо переваливался с носа на корму, взбираясь на округлые волны, похожие на пологие изумрудные холмы, и вновь съезжая вниз. Бушприт то поднимался над линией горизонта, то опускался чуть ли ни к самой воде. Солёные брызги долетали почти до кормы, холодя лица людей и оставляя влажные пятна на парусине, закрывающей груз на палубе.
Айрин стояла у толстой мачты и, придерживаясь за неё рукой, с восторгом глядела по сторонам. Бескрайнее море переливалось оттенками зелёного, серого и голубого. По стеклянистой поверхности бежали блики от солнечных лучей. Ветер, надувавший светлый парус с выцветшим изображением русалки, нёс свежий, чуточку терпкий аромат морской воды.
Шёл четвёртый день плавания. Первые два принцесса с рыцарем страдали от морской болезни. Их мутило и, по совету Бутуза, большую часть времени они провели, лёжа пластом на палубе. Руп недовольно поглядывал в их сторону и ругался, заявляя, что ему и даром не нужен стрелок, не способный натянуть лук.
Примерно к полудню третьего дня, Айрин и Дерел впервые смогли поесть. Всё ещё ощущая слабость, они изучили корабль. После этого интерес рыцаря к мореплаванию угас.
— Не по мне это, — признал он, с тоской глядя на качающуюся палубу. — Земля под ногами как-то надёжней.
